Книга Измена как повод любить, страница 47 – Виолетта Роман

— Давай поговорим.

Меня пробило в холодный пот. Я не узнавала человека, стоящего передо мной. Нет, этот хладнокровный мужчина с леденящим душу взглядом не был моим тихим и спокойным мужем. Этот пойдет до конца, и если надо убьет, уничтожит, растопчет… Так невыносимо больно от мысли, что все эти годы я ложилась в постель с чудовищем!

— Пошел ты к черту, Левин! – мой голос дрожал, на глаза набежали слезы. – Чего тебе нужно еще от меня?! Ты знаешь, сколько сил я отдала этой кондитерской! Ты знаешь, сколько девочек сейчас потеряют работу?! Чем я буду кормить наших детей, если ты лишил меня всего?!

— Я же сказал тебе, Марго, что не дам тебе развода! У твоих детей все в порядке, и если ты примешь верное решение, то и у тебя сразу все наладится.

Его хладнокровие и уверенность в своих словах, его надменная улыбка и неприкрытый сарказм в голосе заставил кипеть от ярости. Я схватила рамочку с фотографией, но когда повернулась, мое запястье было поймано его рукой. Лицо Левина оказалось так неожиданно близко, что я с легкостью могла рассмотреть ту смесь эмоций, скрывающуюся в его глазах, еще недавно казавшихся мне спокойными.

— Ну до чего же ты меня заколебала! – процедил сквозь зубы, отшвыривая в сторону вырванную из моих рук рамку. Я попыталась освободиться, но оглушительная пощечина выбила из меня весь дух.

Я и не поняла, как оказалась на полу, держась за онемевшую от удара скулу. Почувствовала, как он тянет мою сумочку, от чего ремешок больно впивается мне в руку.

— Что ты делаешь?! – я потянула ее на себя. Левин поднял на меня взгляд, в нем не осталось ничего от прошлого Паши.

— Сюда дай!– рыкнул, схватив меня за руку. Он выгнул ее так, что я взвыла от боли. Когда сумочка оказалась в его руках, Левин отошел на несколько шагов.

— Хватит орать, Маша услышит. Ребенок и так настрадался от неадекватной мамаши!

Выпотрошив ее содержимое, он забрал мой телефон.

— Это тебе пока не понадобится, как и кондитерская. Говори, где Даня. – Отбросив в сторону выключенный телефон, он подошел ко мне и присел на корточки.

— Ты совсем с ума сошел? Думаешь, все это останется безнаказанным? Думаешь, удержишься на своем месте и не угодишь за решетку?!

Мои вопросы рассмешили его.

— А что ты мне сделаешь, Маргарита? Побежишь в полицию? А кому она поверит? Спятившей психичке или мне? А?

От его слов стало нечем дышать.

— Я поверить не могу, что все это время не видела тебя настоящего…

Левин усмехнулся.

— Я такой же, как и прежде, Маргарита, окружающий нас мир меняется… Или ты думала, я вечно буду ползать перед тобой на коленях? Думаешь, ты единственная на этом свете, и нет никого, кто сделает мою жизнь комфортной? – в его наглом прищуре, в его жестах и каждом слове было столько ненависти. Он наклонился ближе, сокращая расстояние между нами до минимального.

— Чего ты докопалась до этой девушки? Ну, было все у меня с ней, есть и, если захочу, будет. И нихера ты мне не скажешь больше, поняла?

— Тогда зачем ты заставляешь меня вернуться, Левин? Если больше тебе не нужна…

Он резко схватил меня за подбородок и сжал его, заставив замолчать.

— Если бы ты была мне не нужна, Максимова, – услышать из его уст свою девичью фамилию было даже приятно. Ассоциировать себя с Пашей теперь было противно.