Книга Измена как повод любить, страница 38 – Виолетта Роман

Когда тебя разлюбили – это больно, но честность всегда подкупает. Но когда ты имеешь дело с лгуном и изворотливым лицемером – кажется, будто его грязь пятнает и тебя.

Именно так я чувствовала себя – преданной и испачканной его грехами. Втянутой в эту омерзительную историю. И когда я услышала, как хлопнула входная дверь, ничего кроме омерзения я не чувствовала. Кажется, даже не смогу посмотреть на него, не то, что говорить.

Я надеялась всем сердцем, что у него хватит чести хотя бы отпустить меня без скандала. Но у моего мужа ни крошки этого качества. Я уже заканчивала сборы, когда он возник в дверях комнаты. Высокий, злой, загородивший собой проход.

Несколько секунд он наблюдал за моими действиями. Словно и сам до конца не верил, что я решилась на это. И когда я застегнула чемодан, и потянула его за собой, пытаясь отодвинуть Левина в сторону, он словно очнулся.

— Марго, остановись.

В его голосе звучало предостережение. Я разозлилась.

— Пошел к черту, Левин! Даже не смей на меня смотреть! А уж тем более открывать свой рот!

— Ты даже не выслушала меня и собралась уходить, – прорычал сквозь зубы.

Я не собиралась и дальше слушать его бред.

— Отойди!

Я полыхала изнутри. Казалось, готова врезать ему еще раз, если посмеет снова делать из меня дуру. Он взорвался.

— Да не мог я тебе сказать правду! Не мог сказать, что я к ней поехал!

Я рассмеялась. А спустя мгновение, резко осеклась. Подняла голову и посмотрела на него. Сжатые губы, насупленные брови, страх и злость в глазах. Он был противен мне, даже на мгновение я не усомнилась в принятом решении.

— Освободи проход, – проговорила тихо, вдруг осознав насколько сильно устала от всего происходящего. Оказывается, все эти дни я жила в диком напряжении, и сейчас, когда правда наконец раскрыта, и сомнений нет, я словно отпустила себя.

— Нет.

Когда его ладонь коснулась моего плеча, меня бросило в озноб. Я отстранилась, а он словно и не заметил презрения, мелькнувшего в моих глазах в этот момент.

— Она позвонила и стала угрожать, что покончит с собой. Рыдала, что ей плохо, я должен был поехать.

— Зато оставил больного сына в беде, спихнув нас с Даней на помощника. Левин, ты хоть слышишь себя со стороны? Ты когда таким уродом стал?

Его задели мои слова, глаза мелькнули гневом, но он пытался сдерживаться.

— Помощник отвёз бы тебя в больницу, а я решил бы с ней вопрос и все.

— Решил. Я видела, как ты его решил, – я скользнула по нему взглядом, с губ сорвалась усмешка.

— Даже ширинку не застегнул.

Попыталась отодвинуть его, но Левин и на сантиметр не сместился.

— Уйди с моего пути, Паша. Сегодня ты похоронил наши отношения окончательно.

Он резко поднял на меня взгляд.

— Я не дам тебе развод.

— А мне плевать, что и кому ты дашь. Для меня ты сдох, Левин, тебя больше не существует.

Я не успела договорить. У меня в зобу сперло от того, как сильно и резко его ладонь сжала мое горло. Спустя секунду с губ сорвался всхлип, когда он толкнул меня в стену.

Левин возвышался надо мной. Весь полыхающий гневом, он смотрел на меня с отчаянной жестокостью, граничащей с ощущением полной безнадежности.

— Я не отпущу тебя никуда, слышишь?! Мне плевать, что ты там думаешь, Марго. Ты – моя жена, и никто и никогда этого не изменит. Даже ты.