Книга Измена. К черту любовь, страница 69 – Софья Феллер

— Рома, — шепчет она снова, и в этом коротком слове слышится вся её открытость, вся её близость.

Я отвечаю ей не словами, а прикосновениями, которые кажутся более красноречивыми. Каждая секунда, каждое движение словно доказывает: ты — моя, и я твой.

Когда всё заканчивается, мы остаёмся лежать, её голова на моей груди, волосы слегка спутаны, дыхание постепенно замедляется. Я глажу её по плечу, по руке, ловлю себя на мысли, что нигде в жизни я не чувствовал себя так спокойно и правильно, как с ней, здесь и сейчас.

— Ты иди первый в душ. Я потом приду.

Я не спорю, целую её в лоб и поднимаюсь. В ванной включаю воду, чтобы прогреть душ, и машинально смотрюсь в зеркало. Лицо небритое, с заметной усталостью. Я хмыкаю, открываю шкафчик, где лежит моя бритва, оставленная здесь на всякий случай.

Но взгляд падает на что-то другое. Узкий прямоугольник, который я мгновенно узнаю. Тест на беременность.

Я хватаю его и смотрю на результат. Две полоски.

Сердце будто останавливается на миг, а потом начинает стучать так быстро, что я боюсь, что это будет слышно через стену.

— Рита… — едва слышно произношу я, переваривая то, что только что увидел.

Рита

Стоило только Роме уйти в ванную, как я вспоминаю, что оставила тест на беременность на полочке в шкафчике. Конечно, не факт, что он его заметит — в шкафчик ему незачем лазить, но всё равно что-то ёкает внутри. Нельзя было так бездумно поступать.

Сейчас совсем не время для разговоров о ребёнке. Срок небольшой, и время терпит. Рома и так вымотан — больница, работа, Ира, Рус… А тут я со своими новостями. Не хочу быть для него ещё одним источником стресса.

Да, я справляюсь. Токсикоз меня обошёл стороной, и это уже огромное облегчение. Разве что сонливость иногда подводит, но я научилась выкручиваться. На работе держусь сосредоточенной, а в свободное время крадусь в ординаторскую, чтобы вздремнуть. Пока никто ничего не заподозрил, и я постараюсь, чтобы так и оставалось.

Но тест надо убрать. Вот прямо сейчас. У меня нет другого выхода. Придумаю что-то на ходу — скажу, что срочно понадобился ватный диск или ещё что-то в этом духе.

Решительно подхожу к двери ванной и стучу.

— Ром, мне кое-что нужно взять.

Дверь открывается, и я замираю на месте. Рома стоит передо мной, мокрый, капли воды блестят на его коже, стекают с широких плеч вниз по груди и исчезают под полотенцем, которое он только успел обернуть вокруг бёдер. От него исходит тепло, влажный воздух ванной пропитан его запахом — чем-то чистым и свежим, почти пронзительно родным.

Я чувствую, как сглатываю, но в горле всё равно пересохло. В голове не осталось ничего, кроме одной мысли: какой же он чёртовски красивый.

— Что случилось? — спрашивает он, заметив моё замешательство. Его взгляд насторожён, чуть прищурен, как будто он уже что-то подозревает.

— Я… — я судорожно пытаюсь вспомнить, что собиралась сказать. — Мне… ватный диск нужен.

Он приподнимает бровь, но ничего не говорит, только продолжает смотреть на меня, будто оценивая. Ещё пара секунд, и он наверняка начнёт задавать вопросы.

Но в этот момент раздаётся звонок телефона. Рома оборачивается, бросает короткое:

— Подожди минуту, — и выходит из ванной, прихватив с собой полотенце.

Я моментально прихожу в движение. Нахожу тест на полочке, сую его в карман халата и лихорадочно оглядываюсь. Куда его спрятать? На ум ничего не приходит, кроме как унести его подальше.