Книга Бывшие. Отомстить профессору, страница 86 – Софья Феллер

В комнате светло и уютно, на стенах висят успокаивающие картины природы. Мы садимся за стол напротив доктора, который держит в руках конверт. Он улыбается, стараясь придать нам уверенности, и начинает объяснять процесс.

— Господа, я понимаю, что это важный момент для вас обоих. В этом конверте результаты теста ДНК. Я хотел бы объяснить, как их интерпретировать, чтобы вы были готовы. Если в результатах будет указано "положительный", это значит, что вероятность отцовства составляет 99.9 %. Если "отрицательный", значит, вероятность менее 1 %.

Доктор говорит спокойно и ясно, и мы киваем, поглощая информацию. Я замечаю, как Мира сжимает руку сильнее, и я отвечаю ей тем же. Когда доктор заканчивает объяснения, он протягивает конверт мне.

— Я оставлю вас наедине. Вы можете открыть бумаги, когда будете готовы.

Он встает и выходит из комнаты, оставляя нас вдвоем. Я смотрю на конверт в своих руках, чувствую, как пальцы начинают дрожать. Мира внимательно наблюдает за мной, ее глаза полны беспокойства и надежды. Мы сидим в тишине, осознавая, что в этот момент решается наше будущее.

— Готова? — тихо спрашиваю я, смотря ей в глаза.

Она кивает, и я вижу, что она так же взволнована, как и я. Мы поднимаемся и медленно выходим из клиники, держась за руки. Воздух снаружи кажется свежее и чище, когда мы подходим к машине. Я держу конверт крепко, будто он может выскользнуть в любой момент. Садимся в машину, и я кладу его на приборную панель.

— Ну вот, — произношу я, голос слегка дрожит.

Мира смотрит на меня, и в ее глазах я вижу поддержку и уверенность. Это придает мне силы. Мы берем конверт и вместе смотрим на него, готовые узнать правду.

Голова кружится, будто я на высоте, балансирую на краю. Еще минуту назад я был уверен, что готов узнать правду, но сейчас страх парализует меня.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, но это не помогает. Сердце колотится так сильно, что, кажется, оно готово выпрыгнуть из груди. Я представляю себе все возможные сценарии, и каждый из них заставляет меня нервничать еще сильнее. "Что, если это не мой ребенок? Что, если я опять потеряю шанс стать отцом?"

Наконец, решаюсь. Закрываю глаза, делаю последний глубокий вдох и открываю письмо. Читаю каждую строку медленно, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым словом. И вдруг… ответ.

Меня охватывает смесь чувств — облегчение, радость, и всё еще оставшийся отзвук страха. Слезы наворачиваются на глаза. "Это мой сын," — думаю я, и внезапно все тревоги уходят на второй план. "Мы справимся, я буду лучшим отцом для него и поддержу Миру во всем."

— Наш малыш, Мир, я отец! Спасибо, родная, — слова вырываются из моих губ, и я крепко обнимаю ее, чувствуя, как волнение и радость захлестывают меня.

Мира улыбается сквозь слезы счастья, ее глаза сияют.

— Влад, я так рада, что ты теперь точно знаешь. Мне было страшно, что ты не поверишь или что-то пойдет не так.

— Теперь все в порядке, — говорю, пытаясь удержать эмоции. — У нас впереди много работы и еще больше счастья.

Мы сидим в машине, и я крепко держу ее за руку, ощущая, как наше будущее становится более ясным и реальным. В этот момент я понимаю, что готов идти до конца ради нашей семьи, ради нашего малыша и ради той любви, которая привела нас к этому дню.