Книга Бывшие. Отомстить профессору, страница 68 – Софья Феллер

Она замолкает, её губы дрожат, как будто она хочет сказать что-то ещё, но не может найти слов. Я наблюдаю за ней, чувствуя, как в груди поднимается горечь разочарования.

— Всё кончено, Наташа, — говорю я тихо, но твёрдо. — Убирайся из моей жизни и оставь Миру в покое. Я не допущу, чтобы ты или кто-либо другой причинил ей вред. Особенно сейчас, когда она беременна.

— Хочешь сказать, что ты… отец? — ее лицо бледнеет, глаза расширяются от шока.

— Не знаю, кто отец, Наташа, и это не имеет значения. Я принимаю Миру вместе с её будущим ребёнком. И сделаю всё, чтобы защитить их. — С этими словами разворачиваюсь и выхожу из квартиры, оставляя Наташу одну со своими мыслями и осознанием того, что ее игры закончились.

Влад

Незаметно за хлопотами по спасению репутации проходит неделя.

Я совершил за это время множество звонков и провёл не меньшее количество встреч. От этого напряженного марафона чувствую себя вымотанным до предела, и, честно говоря, не могу сказать, что доволен результатами. Многие клиенты не хотят слышать оправданий или разбираться в ситуации. Им проще уйти и найти себе фотоагентство без пятен на репутации, чем пытаться разобраться в наших внутренних проблемах. Этот факт меня удручает.

Честно говоря, не знаю, на что рассчитывали Андрей с Наташей. Учитывая, что работа-то у нас общая, их действия кажутся еще более нелепыми. Клиенты уходят не только от меня, но и от всего агентства. Мы все несём убытки из-за их интриг. А они ведут себя так, будто это не касается их самих. Становится всё труднее удерживать команду от распада, ведь из-за снижения числа заказов начинают страдать и мои сотрудники.

Каждый день я сражаюсь за нашу репутацию, но пока что без особого успеха. Встречи с клиентами оставляют неприятный осадок. Они требуют ясности и гарантий, которых я пока не могу дать. И это чувство бессилия разъедает меня изнутри. Кажется, что эта неделя длилась целую вечность.

Впереди маячат выходные, но радоваться им полноценно не получается. Слишком велико напряжение. Андрей же, такое ощущение, что самоустранился. В офисе он почти не бывает, а если приходит, то мелькает не больше часа, и снова его кабинет пуст.

Радоваться этому или настораживаться? Будь у меня время на то, чтобы анализировать его поведение, я бы обеспокоился, что он еще что-то задумал. Его исчезновения стали настолько регулярными, что начинают вызывать подозрения.

К вечеру пятницы Андрей готовится основательно, потому что появляется в офисе, одетый с иголочки, в костюме и с тоненькой папочкой, на которую я сразу обращаю внимание. Это не тот Андрей, которого привыкли видеть в последние недели. Он выглядит уверенным, даже несколько самодовольным. Папка в его руках притягивает взгляд, как магнит.

— Что-то намечается? — бросаю в его сторону, стараясь придать голосу нейтральный тон, но не могу скрыть своего любопытства и настороженности.

— Поговорим позже, — отвечает он уклончиво, улыбаясь уголками губ, и скрывается в своем кабинете.

Эта загадочность напрягает ещё больше. Кажется, что за его уверенностью таится что-то важное, что может кардинально изменить ситуацию. Но что именно? Продолжаю терзаться догадками, пока он проводит время за закрытыми дверями, то и дело переговариваясь по телефону.