Книга Бывшие. Между нами города, страница 40 – Софья Феллер

— Это часть моей работы, Чертовка, я не могу просто послать их, — качает головой. — Имидж, они все знают, что я никогда не отказываю в автографе, совместной фотографии. Это, в свою очередь, подогревает интерес к группе. Значит больше проданных альбомов, билетов на концерты. Вся банда так поступает. Но это не значит, что я от этого кайфую или каждую вторую зову провести вечер вместе. Нет, это всего лишь работа, не больше. Верь мне, Лина.

— Даже если умом я это понимаю, то что мне делать с тем, что я не могу контролировать, со своими эмоциями? — эмоционально реагирую на его речь. — Стас, мне действительно тяжело, я с трудом справляюсь с этим. Ты же видел, что было, когда ты получил ту смс от фанатки о беременности. Если это случится ещё не один раз, вряд ли я смогу быть спокойнее в этой ситуации.

— Я постараюсь не светиться с фанатками на фото журналистов. А здесь мы с тобой можем реже выходить в люди. Давай будем проводить больше времени вдвоём. Что скажешь?

— Давай попробуем, любимый.

Пересаживаюсь снова к Стасу и обнимаю его. Обнимашки лечат многое в моей жизни. Надеюсь, что и на сегодня они меня излечат от моих плохих мыслей.

Мы проводим весь остаток дня вместе, возвращаемся вечером ко мне и почти мгновенно засыпаем. А утро встречает нас звонком от Дэна.

— Хэй, сладкая парочка, подъезжайте сегодня в гараж, устроим тусовку.

Киваю Стасу, когда вижу, что он молчаливо спрашивает моего согласия.

— Дэн, будем чуть позже, ждите.

И я зажигаюсь в предвкушении. Раньше мне нравилось проводить с ними время в гараже. Надеюсь, что ничего не изменилось.

Стас

Я чувствую, что в поведении Лины что-то неуловимо изменилось. Она стала чаще грустить, иногда застывает в своих мыслях. Иногда смотрит на меня с такой тоской, что у меня сердце разрывается. Особенно когда нам приходится расставаться на неопределённый срок.

Теперь после нашего разговора, я понимаю причины происходящего куда лучше. Но не представляю, что с этим делать. У нас и правда жёсткие условия контракта, которые предполагают практически круглосуточное рабство у лейбла и продюсера. Разорвать его сейчас — оказаться в таких долгах, за которые я буду расплачиваться ещё очень долго.

Родители Лины и так настроены против меня. Совсем нищим они меня к ней и на пушечный выстрел не подпустят. Да я и сам хочу обеспечить моей девочке достойное будущее.

Не могу представить себе, что буду зависеть финансово от неё. Это… просто нет, и всё!

Год, а там откажусь продлевать. Помогу найти замену себе.

Задумался, пока Лина готовила нам завтрак.

— Огонёк, всё утро витаешь в облаках, о чём задумался? — спрашивает Чертовка, целуя в щеку.

— О тебе, конечно! Иди сюда, — хватаю её за талию и утаскиваю к себе.

— Ай, Стас, там же сгорит всё! — возмущается она, пытаясь встать.

— Один. Маленький. Поцелуй, — веду губами по её плечу, поднимаясь выше.

— Умеешь ты уговаривать, — смеётся Чертовка.

И целует меня сама. Настойчиво, вкусно, так страстно, что у меня напрочь отшибает мозги. И в этот момент соскакивает с колен и убегает к плите, чтобы спасти наш завтрак.

— Беспощадная женщина, мне мало, возвращайся, — похлопываю требовательно по колену.

— Не-а, — ведёт плечиком. — Завтракать будем.

Смотрит на меня в упор своими глазами бездонными, а сама язычком так сексуально ложку облизывает. Я сжал руками край стола так сильно, как только мог, чтобы не сорваться.