Книга Бывшие. Сводный грех, страница 47 – Софья Феллер

— Аленка, — шепчет он, целуя меня в макушку. — Прости, что не всегда рядом. Мы обязательно справимся, слышишь? — его голос тихий, но в нем столько уверенности, что мне становится легче.

Я глубоко вдыхаю его запах, ощущая тепло его тела. В его объятиях я нахожу ту безопасность и спокойствие, которых мне так не хватало.

— Хочешь, спою тебе что-нибудь? — предлагает Алекс.

— Давай! Мне очень понравилось, как ты пел тогда, в гараже, — с энтузиазмом откликаюсь, чувствуя, как внутри поднимается тепло от воспоминаний.

Перебираюсь на кровать и устраиваюсь по-турецки, подперев подбородок руками. Алекс снова берет в руки гитару, и струны мягко начинают вибрировать под его пальцами. Первые аккорды заполняют комнату. Он поет для меня — Ария, Сплин, Linkin Park, и что-то новое, незнакомое, но от этого не менее волшебное.

Я смотрю на него из-под полуопущенных ресниц, разглядывая, как свет мягко скользит по его лицу, по татуировкам на руках, когда его пальцы касаются струн. В некоторые моменты прикрываю глаза и просто погружаюсь в его голос. Кажется, что каждое слово, каждая нота находит отклик во мне, проходя через сердце и рождая внутри целую бурю эмоций. Мурашки пробегают по коже, когда он переключается на более душевные песни.

Это непередаваемое ощущение — когда поют только для тебя. Когда каждое слово, каждый звук принадлежит только тебе. В этот момент мир сужается до небольшой комнаты, до его голоса и музыки. Я тихонько подпеваю ему, глядя прямо в его глаза. Он улыбается мне, и в этой улыбке чувствуется что-то особенное — то, что связывает нас двоих.

Кажется, это и есть тот момент, когда между нами возникает нечто большее, чем просто привязанность. Мы как будто становимся одним целым, погружаясь в поток этой музыки, этого общения без слов. Я никогда не чувствовала такой близости, такого комфорта с кем-то другим.

Когда Алекс заканчивает петь и убирает гитару в кофр, я неотрывно слежу за малейшими его движениями, раздумывая о том, почему он сделал так много татуировок. Они все что-то значат? Хочу спросить, но он мастерски отвлекает мое внимание, подкрадываясь и вовлекая в поцелуй.

— Я ведь и привыкнуть так могу, — легко и беззаботно смеюсь, закидывая руки ему на плечи.

— Привыкай, птичка, ты от меня не избавишься, — подмигивает мой разбойник.

Плюхается на кровать, похлопывая рядом, приглашая присоединиться.

Я встаю с насиженного места и замечаю пятнышко на одеяле подо мной. Доли секунды нужны мне для того, чтобы осознать, что это. Я просто в ужасе!

Смущаюсь и краснею, не зная, что делать. Прикрываю ладошкой это место и не двигаюсь, лихорадочно пытаясь сообразить, как выйти из ситуации.

Алекс

У Аленки было такое лицо, будто произошла катастрофа вселенского масштаба. Я даже немного испугался — что могло случиться, что за пару секунд из игривой, улыбающейся кошечки она превратилась в соляной столб? Она была слишком молчалива, избегала встречаться со мной взглядом и прятала лицо, будто не хотела говорить, что произошло.

— Ален, ты меня пугаешь, — сказал ей, пытаясь поймать ее взгляд, но она продолжала молчать.

Я не выдержал. Аккуратно отодвинул ее, но силой, потому что понял: по-другому от нее не добиться ответа.

Небольшое красное пятнышко. И всего-то. Аленка тут же прикрывает лицо руками и, кажется, вот-вот расплачется.