Книга Босс. Служебное искушение, страница 37 – Софья Феллер

— Вера, здравствуйте. Что-то случилось? — её брови чуть приподняты, но по лицу читается: всё я прекрасно понимаю.

— Я пришла написать заявление об увольнении, — протягиваю бумагу, заранее подготовленную дома.

Она берёт лист, скользит глазами по строчкам, и уголки её губ чуть дёргаются.

— Вот как… Значит, всё-таки не выдержали.

— Простите, что? — я напрягаюсь.

— Да что уж там, — отмахивается она с театральной усталостью. — Весь офис только и обсуждает ваши… хм, “служебные отношения”. Конечно, я как кадровик не имею права вмешиваться в личную жизнь сотрудников, но, Вера, вы же понимаете: люди редко ошибаются.

— Это неправда, — твёрдо отвечаю. Хотя голос чуть дрогнул.

— Конечно-конечно, — в её голосе сквозит сарказм. — Но знаете, какая ставка у бухгалтерии была? Что босс либо выгонит вас сам, либо вы сбежите. И вот, пожалуйста…

Мне хочется провалиться сквозь землю. Я не должна оправдываться, не должна реагировать, но слова словно впиваются иглами. Екатерина Геннадьевна ставит подпись и печать на моём заявлении с почти торжественным видом.

— Всё. С сегодняшнего дня вы свободны, Вера. Поздравляю, — её голос звучит холодно и даже немного злорадно.

Я благодарю сухо, через силу, и выхожу из кабинета. По пути слышу ещё парочку комментариев:

— Я же говорила, недолго музыка играла!

— Ну что, выиграла ты у Машки, твои пятьсот рублей.

— Интересно, кто у босса следующая?

Я ускоряю шаг, стараясь не показать, что каждое слово больно режет по живому. Заявление подписано, точка поставлена. Теперь у меня есть только одно желание — поскорее уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.

* * *

Неделя у родителей пролетела как один день. Домашняя еда, чай с пирогами по вечерам, мягкий плед на диване, разговоры с мамой ни о чём и папино молчаливое присутствие — всё это было для меня лучшей терапией. Я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, будто снова маленькая девочка, которой не нужно принимать решения, бороться, доказывать.

Но это не могло длиться вечно. В какой-то момент я проснулась утром и поняла: хватит. Я уже выдохнула, выплакалась, набралась сил. Пора возвращаться в реальность.

Когда чемодан был собран и родители проводили меня на вокзал, мама ещё пыталась меня удержать:

— Может, побудешь ещё пару дней? Совсем окрепнешь.

— Нет, мам. Если я сейчас не вернусь, то потом будет ещё сложнее.

И я уехала.

Дорога до дома казалась длиннее обычного. Но самое удивительное ждало меня у подъезда. Стоило поднять глаза от ключей, как я увидела его. Антон. Опершись о машину, руки в карманах, взгляд устремлён прямо на меня.

— Привет, Вера.

Я остановилась как вкопанная. В груди всё сжалось, дыхание сбилось. Казалось, что ноги приросли к земле. Сердце выстукивало бешеный ритм: тук-тук-тук.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос звучит достаточно холодно, и я сама радуюсь, что в нём не дрожит ни одна нотка.

Антон медленно выпрямляется, словно хищник, до этого притворявшийся безобидным. Делает пару шагов навстречу, размеренно, уверенно, будто каждая секунда должна усилить моё волнение.

— Жду тебя. Неделю. Каждый вечер.

Я моргаю, не веря своим ушам. Небо над нами уже стемнело, фонари жёлтыми кругами разливаются по асфальту, а его слова будто вырывают из этой ночной тишины правду.