Книга Босс. Служебное искушение, страница 27 – Софья Феллер

— Так, — он ставит кофе на стол и в упор смотрит на Левана, — теперь будет техническая часть.

— Но мы не закончили, — спокойно отвечаю, поднимая на него взгляд.

— Закончили, Вера, — его тон не терпит возражений. — Проходите, — указывает он на стул напротив себя кандидату.

Леван, явно озадаченный сменой атмосферы, встаёт и идёт к Антону, но успевает обернуться и подмигнуть мне.

Я сжимаю пальцы на блокноте и делаю вид, что ничего не заметила.

Антон садится напротив Левана, откидывается на спинку стула и скрещивает руки. Его лицо спокойное, почти каменное, но я слишком хорошо вижу: под этой маской кипит раздражение.

— Ну что ж, — начинает он, глядя прямо в глаза кандидату. — Расскажите, как вы реализуете многопоточность в Kotlin без использования стандартных корутин?

Я моргаю. Это уровень вопроса, который задают на собеседовании в Google, а не молодому парню, который только недавно закончил вуз.

Леван, всё ещё с улыбкой, явно не ожидал такого старта. Он начинает объяснять, но путается в терминах, сбивается.

Антон не даёт ему шанса отдышаться:

— Неправильно. Хорошо, другой вопрос. Как вы будете оптимизировать запрос к базе данных при работе с миллионами записей?

Леван напрягается, от его расслабленного флиртующего вида не остаётся и следа. Он уже не смотрит на меня, всё внимание сосредоточено на Жигулине, словно перед ним экзаменатор, способный уничтожить его одним взглядом.

Я же смотрю и всё больше убеждаюсь: Антон его топит. Он намеренно усложняет каждый вопрос, будто хочет не проверить, а завалить.

— Я бы… попробовал использовать индексы и… — Леван запинается, краснеет.

— «Попробовал»? — в голосе Антона насмешка. — В нашей компании мы не «пробуем». Мы делаем. Следующий вопрос.

Мне становится не по себе. Это не собеседование, а допрос. Внутри всё сжимается — мне даже неловко за Левана, хотя ещё минуту назад он пытался сыпать в меня «комплиментами».

Я украдкой бросаю взгляд на Антона. Его пальцы стучат по столу, глаза сверкают холодом. Я вдруг понимаю: он злится не на кандидата. Это всё из-за меня.

Как же это непрофессионально. Каждое его слово, каждый вопрос словно бьют по нервам, и я морщусь, отвернувшись. Но вмешаться я не могу — слишком рискованно. Слова застревают в горле, а руки сжимаются в кулаки под столом, чтобы не выдать раздражение. Мне остаётся только наблюдать, как Леван с каждой минутой всё больше увядает под натиском Жигулина.

Спустя ещё пару каверзных вопросов парень сидит напротив нас красный как рак, воротник рубашки предательски влажный, пальцы судорожно мнут край резюме. Его уверенность растворилась без следа, и в глазах читается только одно — желание поскорее сбежать. Всё. Он растерял веру в себя. Это точно.

— Спасибо за ответы, Леван, — я улыбаюсь так тепло, как только могу, стараясь хоть немного смягчить нанесённый урон. — Мы обсудим вашу кандидатуру и обязательно вам сообщим наше решение.

Он переводит дыхание, старается улыбнуться в ответ, хотя уголки губ дрожат.

— Вам спасибо, Вера. Могу я пригласить вас на чашечку кофе?

Антон резко дёргается, и я краем глаза замечаю, как напряглись его плечи. Внутри у меня тоже всё сжимается, но я отвечаю спокойно, даже чуть мягче, чем нужно:

— Извините, но я откажу вам.

— Жаль, — искренне, но уже без прежнего задора.