Книга Трон Печатей, страница 106 – Ада Николаева

— Все хотят чувствовать себя особенными, но не все становятся тиранами! — возразила, вкладывая в голос всю оставшуюся силу, но прозвучала до одури жалко.

— А знаешь, что мешает быть уникальным мне?..

Помедлила с ответом, а затем выпалила:

— Я…

— Бинго, дорогая! Видишь ли, пока жива ты — я не могу быть единственным и неповторимым, — Беллиан изобразил грусть на лице, но глаза его смеялись. — Я долго думал над этой… нелепицей и пришёл к единственному логически верному решению: ты, мой дорогой потомок, должна умереть. Сгинуть в небытие, так сказать. Как не назови, но участь твою это не смягчит, увы.

Беллиан щёлкнул пальцами, и я снова упала на землю в приступе невыносимой боли, стократ превосходящей предыдущую вспышку. В этот раз я застыла в агонии, не в силах даже кричать. Моё тело больше не принадлежало мне. Я сама стала болью и больше ничем.

— Я был первым. Стану последним. И снова буду единственным! — где-то очень далеко слышался голос моего мучителя. Наверное, его, ведь я практически не соображала. Мой рассудок тоже стал комком боли.

— Первый, последний, единственный! — хором повторили прихвостни вокруг.

«Сколько пафоса…» — промелькнуло в голове прежде, чем я потеряла сознание. Тело буквально отключилось, не выдержав такого напряжения.

Судя по солнцу над моей головой — пробыла я без сознания совсем недолго. Меня привёл в чувства толчок ноги Рейки в бок и прекратившийся поток боли. Её прикосновения показалось ласковым поглаживанием в сравнение с тем, что произошло.

— Пожалуйста, хватит её мучить! — голос Лёши стал умоляющим, без прежней дерзости. — Прошу!

Ему никто не отвечал. Брат значил для них меньше, чем пустое место, но главное, что его никто не трогал. Возможно, хотя бы в этом Беллиан меня не обманет и отпустит Лёшу домой целым и невредимым. Только бы так оно и было.

— Знаешь, что за краем мира? — спросил тиран совсем близко. Я даже не заметила, как он подошёл. — Никто не знает, даже я. Вот бы нашёлся храбрец, который это выяснит…

Я снова молчала. Плевать, что он сделает со мной, только бы скорее всё это закончилось.

Беллиан вновь наклонился ко мне и погладил по волосам. Я не успела отползти, а дать отпор не хватало сил. Тело превратилось в раскалённый металл: такое же горячее и бесформенное. Последствия сильной боли всё ещё откликались в каждой мышце, напряжённой сверх предела.

— Делай со мной, что хочешь, только отпусти Лёшу. Ты обещал, что он останется жив, если я приду, — напомнила я.

— Я не убью твоего брата, — от его приторно ласкового голоса мне стало противно. — В конце концов кто-то же должен выяснить: что там за краем мира?

У меня округлились глаза, дыхание спёрло, а тело сделало слабые попытки подняться. Я прокричала:

— Но ты обещал!

— Обещал?.. Лишь написал, что твой брат останется жив, — Беллиан взмахнул рукой. — Посмотри: он жив, и никто из нас его не убьёт.

— Столкнуть его за край мира равносильно убийству! — возразила я.

— Возможно, — Беллиан наклонился ещё ниже, растянув губы в загадочной ухмылке. — Но столкнёшь-то его ты, а не я… — и резко выпрямился во весь рост. — Я своё слово сдержал.

— Я не стану… — не успела договорить, как рассудок стянуло блаженным маревом.

Все страхи мгновенно улетучились, проблемы исчезли, а мысли испарились. Мне стало так легко и благодарно. И всем этим я была обязана одну человеку — Беллиану. Самому доброму и прекрасному правителю на всём белом свете. Как я раньше могла его ненавидеть? Как⁈ Любого наказания будет недостаточно, чтобы искупить мою вину перед ним, но я постараюсь. Сделаю что угодно во благо Его! Превозмогая муки, я шевельнула сначала указательным пальцем, затем всей ладонью, а после через боль и крик поднялась с земли и встала на колени перед моим королём.