Книга Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы, страница 90 – Соня Мишина

Мое тело дрожало, когда я оторвалась от губ Вейсарна и заскользила поцелуями вниз по его телу: по груди. По тонкой вертикальной бороздке между кубиками напряженного пресса. Прямо по потоку пси-огня, который от моих прикосновений гас, исчезал, будто я выпивала его.

Неуверенными пальцами я обхватила лежащий на бедре данж Вейса. Он слегка пульсировал, словно не до конца проснувшись. В ответ на мое робкое прикосновение пульсация усилилась, но этого было явно недостаточно.

— Представь, Пери, что у тебя в руках мороженое или леденцовая палочка, ― видя мою растерянность, подсказал Кай. ― Представь, что ты хочешь этим лакомством не быстро насытиться, а долго наслаждаться, облизывая и смакуя. Особенно вкусна его вершинка. Ей стоит уделить особое внимание.

На то, чтобы заставить себя смотреть на данж как на лакомство, мне потребовалось несколько мгновений. Я уже знала, как ласкать его руками, и, пока Кайсарн говорил, уже поглаживала Вейса. Теперь же, решившись, склонилась и провела кончиком языка по округлому куполу, на маковке которого виднелось отверстие.

Кулаки Вейсарна сжались. Бедра напряглись. Ноздри резко втянули воздух.

— Отлично! У тебя все получается! ― похвалил Кай. ― Я чувствую, как отзывается Вейс на твои ласки. Продолжай, Лера, пожалуйста!

— А вы…

— Мы будем тебя ласкать. Я и Гройс. Это поможет и тебе и нам.

— И ты подскажешь мне, когда Гройс будет готов к слиянию?

— Подскажу, ― пообещал Кайсарн, и я, окончательно решившись, вернулась к данжу Вейсарна, чтобы дарить ему все новые и новые ласки. До тех пор, пока мы не добьемся полного слияния. Пока не вырастим новый Кристалл Силы ― если это в принципе возможно здесь, где влияние черной дыры так велико, что искажаются даже звуки и лучи света!

* * *

Постепенно мне удалось отвлечься от окружающей действительности. Пусть наши движения были затруднены и замедлены, пусть свет и звук вели себя так, будто мы с лордами погрузились на глубину в пару метров — это были лишь необычные обстоятельства. Они не мешали ощущать прикосновения и испытывать эмоции, нараставшие с каждым поцелуем Гройса и Кая, усердно ласкавших меня и, кажется, испытывавших облегчение от самого этого факта.

Вейсарн тоже все больше возвращался к нам, все живее откликался на мои ласки. Его взгляд прояснился, а руки, еще пару минут назад бессмысленно комкавшие мягкий плед, нашли себе куда более полезное применение: одна перехватила и намотала на кулак мои волосы, другая легла мне на затылок, направляя легкими нажатиями движение моей головы. Теперь мне не нужно было искать ритм: Вейс задавал его сам. И я с облегчением позволила ему это.

Но пару раз все равно сбивалась. В первый раз — когда Кайсарн улегся на спину поперек ложа, сумел просунуть голову мне под грудь и поймать губами мой сосок. Никогда, никогда я не испытывала ничего подобного, прикасаясь к своим соскам самостоятельно! Думала даже, что эти темные вершинки у меня, в отличие от других женщин, почти нечувствительны. Ох, как же я, оказывается, ошибалась! Кай показал мне, как много наслаждения таится в них, когда к ним прикасаются любящие и умелые губы!

Во второй раз я содрогнулась и на пару мгновений замерла, не дыша, пережидая острую судорогу наслаждения, когда к моим нежным внутренним складочкам — там, внизу! — прикоснулся язык Вейсарна. Это был взрыв, настоящий шквал… Меня окатило изнутри волной жара, между ног возникла пульсация, и я, не сдержавшись, застонала, невольно сжимая крепче уже абсолютно твердый данж Вейса.