Книга Лорды Сэйрана. Пустышка с Арригосы, страница 69 – Соня Мишина

Гройс тут же согласился:

— Я весь твой, Пери. Готов принять все, что ты пожелаешь мне дать.

— Тогда прислонись к стене и не мешай, ― я вдруг поняла, что мне пока не нужно, чтобы меня снова ласкали. Я хотела вести в этой партии. Быть главной. Так, как было принято у нас, женщин Арригосы.

Гройсарн послушно прислонился к стене спиной, расставил ноги чуть шире плеч. Завел руки за голову, показывая, что не будет мне ни в чем препятствовать.

И я, осмелев, взялась исследовать его тело. Потрогала губы. Провела по шее и плечам. Сообразила, что мыльные ладони будут скользить по коже Гройса легче, и капнула себе на ладони немного геля для душа. А потом вернулась к телу Гройса. Ощупала рельефную грудь. Заметила, как охнул Гройс, когда я задела его темные крохотные соски ― и поиграла с ними, заодно наслаждаясь непередаваемой игрой эмоций на лице гиганта.

Изучила каждый кубик пресса. А потом мои руки легли на данж Гройса, и он, не выдержав, прогнулся всем телом, запрокинул голову, застонал сквозь оскаленные зубы. Но это меня не испугало. Теперь я знала, что это не от боли ― от удовольствия. А потому продолжала изучать, поглаживать и все более интенсивно ласкать данж Гройсарна.

— Пери… милая… так хорошо… ― сквозь громкие стоны и почти всхлипы твердил Гройс, подаваясь вслед за моими руками, толкаясь в мой кулак, слегка сжатый вокруг мощного ствола.

Он вел себя куда свободнее, чем Вейс. Не пытался, а может, и не мог сдержать дрожь своих мышц, хрип в горле и сладкие спазмы, которые то и дело сковывали его пресс.

— Только не останавливайся, Лера, ― в какой-то момент вдруг попросил он. ― Только не теперь… прошу!

И я поняла, что Гройс на грани. Что еще пара движений ― и он выплеснется, исторгнет влагу прямо в моих руках!

Препятствовать ему в этом я не собиралась.

Но в этот момент прямо у меня за спиной возник Кай.

— Не хотел вам мешать. Простите… ― прошептал он. ― Просто эмоции Гройса такие сильные, что я не смог от них отвлечься и…

— Сработало Притяжение, ― прохрипел Гройс.

— Да, ― признал Кай.

Он выглядел измученным. По его вискам стекали капли пота. Губы были искусаны почти до крови. Дыхание, сбитое, хриплое, со свистом проходило сквозь сжатые зубы.

А когда Кай сбросил с себя одежду ― я увидела, что он возбужден точно так же сильно, как Гройс. Настолько, что купол его данжа увлажнился сам по себе.

— Вы можете выгнать меня из кабинки, ― покачиваясь на нетвердых ногах, просипел Кай. ― Но отсылать из душевой бесполезно.

— Понимаю, ― кивнул Гройс. Я видела, что терпение, которое он проявляет, дается ему непросто. ― Если Лера не против ― оставайся.

— Оставайся, Кай, ― я кивнула ему на стену, предлагая встать рядом с Гройсом. ― Впрочем, мы уже почти закончили. Правда, Гройс?

— О, да, ― жесткие губы Гройсарна растянулись в счастливой улыбке. ― Мы ведь продолжим, Пери?

— Разумеется, ― я сделала вид, что мне больше нет дела до Кайсарна, и вернулась к прерванному занятию.

Только теперь сосредоточиться на одном лишь Гройсе оказалось невозможно. Каждое мое движение вызывало стон не только у Гройса. Кай тоже вздрагивал, выгибался и стучал по стене сжатыми кулаками, не в силах закрыться от эмоций побратима. Даже зажмуренные с силой веки и стиснутые зубы не могли защитить его от того, что передавал ему его эмпатический дар.