Книга Артефактор XXL, страница 4 – Майя Грин

Я ждала, что увижу чужое лицо, как в книжках про попаданок, которые читали девочки из команды. Но, как ни странно, в отражении была я. Только более запущенный вариант, чем привыкла видеть. Словно перестала ухаживать за собой и лет десять питалась одними булками. Длинные каштановые волосы (моя гордость) потускнели, кожа покрылась прыщами и красными пятнами, голубые глаза скрылись в щёлочках (отёки), подбородков — целый набор.

— А теперь позвольте Вас осмотреть. Так-так… — дружелюбно проговорил целитель.

Всё ещё переваривая увиденное, я даже не возражала, когда мужчина подошёл поближе и поставил прохладные пальцы мне на виски. От макушки до пяток пробежали мурашки.

— Поразительно, просто поразительно! Вы меня порадовали, голубушка! — взволнованно заключил мужчина, закончив свои непонятные манипуляции и поправив круглые очки на носу. — Вчера жизнь в Вас едва теплилась. А сегодня магическая диагностика показала, что мелких наружных повреждений не осталось. Процессы внутренней регенерации также идут отлично. Своё имя помните? Сколько вам лет?

— Варвара Дмитриевна Абрикосова, двадцать лет, — осторожно сказала я, продолжая придерживаться тактики «соглашайся с психом и наблюдай за ситуацией».

— Верно. Какой сейчас месяц?

— Вчера был апрель, а сегодня первое мая получается. Не успела оглянуться — и уже майские праздники, надо же… — покачала я головой и поморщилась: шишку потревожила.

— Да, май. Только день рождения государя-батюшки, Александра Николаевича Романова, ещё не праздновали. Успеете поправиться, не беспокойтесь, голубушка!

«Какой ещё государь-батюшка? Это он президента, что ли, так назвал? Хотя имя-то другое. Ничего не понимаю!»

Доктор открыл свой чемоданчик и вытащил прозрачную баночку. «Я оставлю мазь. Через недельку от Вашей шишки не останется и следа. Как жалко, что не осталось магов жизни. Одной живой искры было бы достаточно, чтобы улучшить этот крем в десятки раз! Ну да ничего! Сегодня полежите, а завтра будете уже скакать, как горная козочка. Да-да, как козочка, голубушка. Всего доброго. Выздоравливайте!»

Доктор откланялся, а я перевела дух — псих ушёл. И тогда наконец обратила внимание, что вторым в комнату вошёл мой папа. Он был какой-то потухший и… совершенно неспортивный. Ещё вчера — подтянутый, с явно прорисованными мышцами, которые так нравились маме. А сейчас передо мной был рыхлый полноватый мужчина с животиком.

— Папа, а почему ты дома? Мама тоже вернулась? Кто эта женщина и откуда у нас кошка? — выпалила я все важные вопросы и порадовалась, что хотя бы голос остался моим.

Тер Дмитрий Егорович вздохнул и грустно покачал головой:

— Целитель предупреждал, что могут быть провалы в памяти. Всё-таки тебя вчера сбил магомобиль. Такой сильный ушиб головы не проходит бесследно. Как вообще жива осталась, моя девочка… Давай я тебе расскажу, может, тогда и сама всё вспомнишь.

Папа присел на краешек кровати, рассеянно погладил кошку и с тяжёлым вздохом поведал, что Дианочка (моя мама) была талантливым артефактором (кем, простите?) и сидячую работу любила чередовать с активным отдыхом. Когда мне было шесть лет, мама отправилась со своими друзьями из Ростовского клуба туристов на сплав по горной речке и погибла — несчастный случай. Фотография была сделана как раз незадолго до трагедии… Кошку принёс папа, чтобы мне было не так грустно. С тех пор мы жили с ним, няней Мартой (той самой женщиной, которую я увидела первой), кухаркой и её дочерью Бертой. Остальные слуги разбежались, потому что папа платил нерегулярно.