Книга Артефактор XXL, страница 17 – Майя Грин

Внутри было почище, но неуютно. Нужно поинтереснее расставить товар, добавить цветов в вазочках, воздушные занавески. Моё розовое бархатное покрывало можно пустить на обивку кресел для посетителей и привезти несколько подушечек.

Джек обнюхал торговый зал, собрал на себя всю доступную ему пыль и, пятясь задом, вылез из-под прилавка. В зубах малыш держал грязный конверт.

Я засмеялась, посмотрев на него, и щелкнула пальцами, чтобы пыль исчезла. Охотник получил заслуженную похвалу, а я стала изучать трофей.

«Срочное извещение!» — гневно кричало письмо жирным красным шрифтом.

С некоторым опасением оторвала от конверта тонкую полоску сбоку, чтобы не повредить содержимое. Внутри на одной страничке сухо сообщалось, что в случае неуплаты задолженности по налогам в течение полугода, кондитерская и дом будут изъяты в пользу государственной казны в счёт долга. Дата, подпись.

Да… новости… С финансами у нас ещё хуже, чем я думала. Придётся искать выход.

Уведомление свежее, всего пару дней назад пришло. Но почему оно валяется под прилавком? Проблему же надо решать! Что-то же надо делать!

— Папа, ты это видел? Джек нашел на полу.

Я помахала конвертом.

— А, вот оно где. На днях вытащил из ящика, бросил на прилавок и потом не мог найти. Свалилось наверное. Да у меня дома таких полная коробка. Одним больше, одним меньше, — отмахнулся папа.

Я поразилась такой беспечности. Тут грозятся всё отобрать, а он просто складывает в коробочку.

— Пап, а это не может быть розыгрышем? Всё серьёзно?

— Да видишь вон печать царской налоговой службы. Магическая. Такую не подделать.

— То есть, если мы за полгода не выплатим задолженность, то окажемся на улице? Правильно я понимаю?

Папа неуверенно забормотал:

— Ну может не так всё и плохо. Не могут же забрать единственный дом у семьи? Наверное, не могут.

Я поняла, что нужно поискать информацию на эту тему.

— Папа, а почему ты не нанял какого-нибудь бухгалтера или управляющего? Он бы следил за всем. Я не помню совсем ничего об этом. Расскажи, пожалуйста.

Тер Дмитрий Егорович помрачнел.

— Да был раньше управляющий. Хороший мужик и специалист отличный. Ещё Дианочка нанимала, а она в людях прекрасно разбиралась. Но повздорили мы с ним из-за какой-то ерунды. Уже и не помню — первые полгода после смерти твоей мамы для меня прошли как в тумане. Управляющий обиделся и ушёл. Когда я опомнился, он давно нашёл другую работу.

— Бывает. Ну нанял бы другого, — резонно заметила я.

— А я и нанял. Этот подлец украл деньги и удрал. Не разбираюсь я в людях, дочка! Больше не решался кого-то нанимать, но и сам бумажками не занимался — только напутаю что-нибудь.

Хотел тебя обучить работе с документами, да и у тебя душа к этому не лежит. Но я всё квитанции складывал в кабинете в одну коробочку. У меня ни бумажечки не пропало!

Я скептически подняла бровь, кивая на конверт.

— Это случайность, — смутился папа.

Что и требовалось доказать — сам он не справится. Не знаю, получится ли у меня, но я сидеть сложа руки не стану. Буду барахтаться. Может как та лягушка, взобью сметану и выберусь.

Назад дороги нет (в мой мир, я имею ввиду). Теперь я живу здесь и перебираться на улицу совсем не хочу.

— Пап, можно я посмотрю эти документы? Просто хочу убедиться, что мы больше никому не должны.