Книга Мой клыкастый лорд, страница 92 – Ольга Романовская

Тут пришла моя очередь окрыситься. Бросив ложку, крикнула в сердцах:

— Да не хотела я вас обидеть, просто не хочу замуж. Вообще не хочу, понимаете?!

Покривила душой, конечно, но не сильно. Зато не нужно долго, муторно объяснять, что для любви требуется время, что замуж просто так, за первого встречного, будь он хоть принц с целой конюшней белоснежных коней, не выходят, да и жизненный цикл у нас разный — словом, кучу всего.

— А придется.

Элеф наконец перестал буравить взглядом, откинулся на спинку стула и потянулся за кубком, который только что наполнили бурой жидкостью из графина. Ан нет, искоса глянул: не морщу ли нос, не лишилась ли чувств? Вместо ответа, дерзко смотря ему в глаза, отправила в рот ложку супа и проглотила. Вот вам наш ответ Чемберлену, не напугаете больше кровью.

— И за кого же меня прочит… папочка?

Последнее слово произнесла пренебрежительно, благо пока можно. Я герцогу Тешинскому не дочь, за глаза уважение выказывать не обязана, особенно в свете сомнительных женихов, которых он мне подсовывал.

— Без понятия. — Элеф сделал долгий глоток и медленно оставил кубок. На верхней губе блестела капелька крови, которую он не спешил смахивать. — Полагаю, поиском новой партии займется ее величество. Королева Доротея выступила поручительницей мирного договора между Сумеречным княжеством и Вратией. И посулила за вас крупную сумму.

— Если вы согласились, я в вас сильно разочаруюсь.

— Я ее не принял. Боюсь, мое состояние гораздо больше казны Вратии. Зато вы очень скоро станете блистать при дворе. К сожалению, придется еще немного потерпеть мое общество — я согласился передать вас из рук в руки родителю. Заодно подпишу соглашения от имени Лорда.

Элеф замолчал, напрягся, ожидая бурных протестов, а я…

— Замечательно! — просияла в ответ. — Ваше общество намного лучше всяких дальних родственниц. По секрету, мне хотелось убить покойную баронессу.

— Вот как? — В глазах Элефа вспыхнул непонятный огонек. Он резко выпрямился и слизнул-таки каплю с губы. — Прежде вы считали иначе. Не прошло и недели, как красноречиво дали понять, что я вам неприятен.

Сказка про белого бычка, дубль два.

Со вздохом отодвинула тарелку с супом и напрямик спросила:

— А вы каких-то других чувств, кроме ненависти и безумной любви, от меня ожидать не способны?

— Любви я от вас как раз не жду.

Элеф спрятал выражение лица за кубком.

— С первым вы тоже промахнулись. Но так как в вопросе чувств к пониманию мы не придем, — вздохнула снова, — рассказывайте! Что там с переговорами, что посулила Сольвейг? Или снова: молчи, женщина, твое место беременной, босой и на кухне?

— У вас принято лишать жену обуви и держать вместе с прислугой? — мне удалось обескуражить вампира.

Пришлось объяснить значение фразеологизма.

— Странные нравы! — укоризненно покачал головой Элеф. Он немного оттаял, убрал колючки. — Нет, отчего же, я охотно поведаю, чем закончилась та беседа. Я попросил вас уйти вовсе не потому, что там обсуждалось нечто секретное — ваше сковывало меня в некоторых действиях.

Понимающе кивнула:

— Сольвейг сильно пострадала?

— Нет, я сдержался. Убить или покалечить парламентера — несмываемое пятно на всю жизнь. Полагаю, — Элеф с силой стиснул кубок, рискуя украсить скатерть не фигуральным, а самым настоящим пятном, — она специально напросилась в переговорщики, чтобы унизить меня.