Книга Мой клыкастый лорд, страница 163 – Ольга Романовская

— Готова?

Кивнула, хотя все внутри сопротивлялось. А вдруг он не сумеет остановиться, вдруг вампирская суть возьмет вверх?

Прочитав сомнения на моем лице, Элеф одобряюще улыбнулся:

— Я поклялся, что никогда не причиню тебе зла.

И вонзил в меня клыки, что совсем не вязалось с предыдущей фразой.

Через силу расслабила руку, чтобы усилить кровоток. Плотно сжимая губы, мысленно считала, стараясь не отвлекаться на жуткие чмокающие звуки. Стремительно накатывала слабость, но я не торопилась дать команду «отбой». Элеф истощен, пусть поест еще немного, не так уж это и больно, скорее неприятно, противно.

— Я же просил!

Элеф оторвался от меня сам, гневно сверкнул глазами.

— Ты одного со мной цвета, а до сих пор молчишь!

Оторвав полосу от рукава моей рубашки, он насильно перевязал мне руку.

Кровь капала с подбородка на грудь. Моя кровь. Проследив за моим взглядом, Элеф вытер подбородок тыльной стороной ладони.

— Тебе лучше? — участливо спросила я, отчаянно борясь с желанием прилечь на алтарь.

Как же мне плохо!

— Могло быть лучше, если бы ты вела себя осмотрительнее, — ворчливо ответил Элеф.

Голос стал заметно бодрее, двигался вампир увереннее, но медленно, морщась от боли. Догадывалась: виной тому руны.

Указала на его испестренную порезами грудь:

— Их резали серебром?

— Найду капли дурмана, пройдет. — Ответ красноречивей некуда. — А пока, неразумное ты человеческое существо, вооружись жреческим ножом. Племянница не внушает мне доверия, не желаю получить удар в спину.

— А почему ты не можешь? — брякнула, не подумав.

— Потому что прикосновение к серебру вызывает зуд и жжение. При длительном контакте кожа и вовсе покроется волдырями. Так что, пожалуйста, носи только золото.

От брошенного вскользь намека у меня выросли крылья.

Элеф быстро отыскал нужный флакон. Вызвалась обработать его раны. Он не возражал и попросил разъяснить, что в словах королевы правда, а что ложь.

— Азней действительно мертв? Остальных я видел, их резали на моих глазах.

— И ты выдержал?

— Что я мог? — с досадой на самого себя ответил Элеф. — Ненавижу беспомощность!

Смоченная дурманом корпия коснулась первой руны, и он шумно сцедил воздух сквозь сомкнутые губы — больно. Тут же отняла руку, но Элеф потребовал:

— Продолжай! И про брата расскажи как есть.

Не стала дарить ему ложной надежды:

— Скорее всего.

Поведала о схватке и о амулете. Элеф воспринял новости стоически, ничего не сказал, только напряглись мышцы на перебинтованных запястьях.

Боясь причинить лишнюю боль, аккуратно, едва касаясь, очищала порезы. Они были разные, далеко не все глубокие. Некоторые только-только начали темнеть, вокруг других разлилась густая чернота. Высказала опасения:

— Как бы она не добралась до сердца и легких!

Элеф успокоил:

— Некролимикт не стал бы портить ценный ингредиент. Он действовал медным ножом с крупицами серебра, а чисто серебряный приберег для моего сердца.

Подумать только, опоздай я всего на пару минут!..

— Азнея тоже еще можно спасти, — будто прочитал мои мысли Элеф. — Крохотный шанс, но есть. Эх, если бы я мог связаться со своими!..

Он досадливо махнул рукой и дернулся, когда я нечаянно задела ногтем край пореза.

Кожа у него была влажная, намного холоднее привычной. И липкая. Не от пота, незнакомой жидкости, которую кисточкой нанесли на грудь перед тем, как нанести руны. Вот она, стекла вниз, каплями запеклась на пупке.