Книга Мой клыкастый лорд, страница 140 – Ольга Романовская

— Я. Хочу. Его. Видеть, — произнесла громко, чтобы все слышали. — Я имею право, я его невеста.

И убийца, как полагают многие.

Так как никто не трогался с места, пришлось повторить, перейдя на крик:

— Я хочу его видеть!

Будто из ниоткуда возник мэтр Хран, сунул под нос пузырек с вонючей жидкостью. От нее меня едва не стошнило, зато мозги прочистило знатно. И истерика прошла.

— Безусловно, безусловно, вы его увидите, — заворковал лекарь и подал знак кому-то за моей спиной. — Когда тело осмотрят и приведут в порядок. А пока в постель, ваше высочество.

В очередной раз попыталась вырваться:

— Но я не хочу в постель! Я должна сопровождать королеву!

— Королева простит вас. Спать, спать, спать!

И я снова оказалась в собственной спальне с задернутыми шторами. В качестве сиделки, чтобы не сбежала, при мне оставили Лизелоту. Спасибо, не леди Торн! Лизелота сочувствовала мне, всячески успокаивала, даже уговорила, не раздеваясь, лечь в постель. Стоило голове коснуться подушки, как я сразу уснула. Видимо, опять в местный аналог нашатыря что-то подмешали.

* * *

Словно сомнамбула, брела по дворцу вслед за Лизелотой. Половину того, что она говорила, не слышала, но активно кивала. Радовало одно: от меня временно отстали. В том смысле, что перестали обращать внимание. Дворец и вовсе будто опустел, только временами мимо пробегали слуги, да стояли на часах солдаты.

— Где же их всех разместить?

Лизелота задумчиво почесала кончик носа. Примечательно, что она стояла посредине большого зала, но парадные покои не для сироток.

— Вместе со слугами? — апатично предложила я и провела пальцем по ребру колонны.

Холодная. Как и я внутри. Мертвая. Вот зачем?.. На глаза снова навернулись слезы.

— Я не верю, что вы это сделали, ваше высочество.

Лизелота тепло обняла меня, предложила платок.

Покачала головой:

— Все убеждены в обратном. Даже король.

Странно, что меня до сих пор не позвали пред светлые очи. Очевидно, королю пока не до меня, а советник полагает, что я в беспамятстве. Ничего, ему доложат и…

— Ваше высочество?

Ну вот, мысли материальны.

Медленно повернулась на голос герцога Грельского. Очевидно, мое лицо его напугало, раз он непроизвольно сделал шаг назад. Меня саму пугало собственное отражение — восковая маска.

— Ваше высочество, я вынужден просить вас следовать за мной. Дело государственной важности.

Лизелота крепко сжала мою руку, пытливо заглянула в глаза:

— Хотите, я пойду с вами?

— Нельзя! — отрезал советник.

— Ничего, — подарила утешительнице кривоватую улыбку, — меня максимум убьют. Невелика потеря!

Слова вырвались на эмоциях, не могла я себя контролировать, но произвели неизгладимое впечатление как на герцога, так и на Лизелоту. Первый нахмурился:

— Что за мрачные фантазии?

Вторая испуганно замахала руками:

— Не гневите Создателя! Говорить о смерти — дурное предзнаменование.

Эх, знала бы ты, что советник спит и видит меня мертвой…

— Идемте! — кивнула своему проводнику в ад.

И даже руки перед собой вытянула — надевайте, мол, кандалы. Советник жест не оценил, приказал не паясничать:

— Вы и так натворили бед.

Спорное утверждение, но оставим на его совести.

Я догадывалась, куда меня отведут, поэтому не удивилась, очутившись в сердце политической жизни Вратии — кабинете его величества. Я представляла его несколько иначе, точно не как большую полупустую комнату со шкафами по периметру, парой диванчиков и стульев и, собственно, рабочим столом короля напротив собственного портрета. Художник снова польстил модели, Генрих не был и вполовину так хорош.