Книга Три желания для золотой рыбки, страница 84 – Кристина Миляева

Герцогиня с полным титулом, без ограничений, имеет право не выходить замуж аж до тридцати лет. Семь лет — очень долгий срок, и самому Аугусу уже было бы тридцать два. По традиции он в двадцать девять терял право на престол без подходящей супруги. Вот так смерть моей госпожи спутала ему все карты. Поэтому я была практически уверена в том, что все это хорошо спланированная акция.

Зал постепенно начал затихать, приближалось время официальной части. Я старалась взять себя в руки и не поддаваться всеобщему стремлению быть ближе к трону. Ладони вспотели… Осторожно вытерев их о мягкую обивку дивана, я сделала вид, что не могу от счастья и слова вымолвить. На восковом лице не заметно: радость я испытываю или гнев. Это кукольная маска без единого намека на живого человека и на его искренность в отношении ко всему происходящему. Безумно дорогая игрушка, с которой и забавляться нельзя, и на полке хранить жалко.

Трубы заиграли, и со стороны парадного входа послышались гулкие шаги. Все присутствующие замерли в ожидании едва ли не чуда. Впрочем, если подумать, Аугус и вправду совершил невозможное, отбив нападение врагов за столь короткий срок. Двести тысяч раненых и убитых — самая маленькая цена в новейшей истории, которую страна отдала за свою независимость. С развитием магии и возможностей алхимии и артефакторики счет потерь шел на миллионы. А тут всего двести тысяч в общей сложности, за такое ему памятник поставить была согласна даже я. Но, с другой стороны, он сам допустил, чтобы переговоры превратились в военные действия, которые не решались политическими рычагами воздействия с обеих сторон.

Медленно и торжественно в зал входил принц. Да, тут нельзя не признать: чертовски красив и нереально притягателен. Возможно, свершись наша первая встреча при других обстоятельствах, я бы влюбилась с первого взгляда, и не желала сейчас сбежать от этого сокровища. От всех этих темных локонов, которые обрамляли идеальное лицо с правильными чертами. Даже черные глаза, от взгляда которых особо чувствительные девицы падали в обморок, меня перестали трогать уже много лет назад. Для меня он был самым обычным и ничем не примечательным мужчиной, который имел наглость подойти ко мне без разрешения.

Будь он хоть трижды самым невероятным и фантастическим во вселенной, для меня он ничем не лучше моего жалкого брата, который даже не родной маркизу и моей тетке. За пару месяцев до смерти герцогиня рассказала мне правду. Как выяснилось, маркиз Варион де Ларгаст на самом деле бастард короля от проститутки. Кровью особенно такой разбрасываться не принято, вот и отдали ребенка на воспитание человеку, которому дальше падать просто некуда. Каким боком в этой истории оказалась замешана дочь леди Диктории, не знает даже сама женщина. Просто в один момент ее записали в матери этого отродья королевской крови.

О том, что незаконнорожденный принц немного с придурью, знали всего человек десять. Даже король не был в курсе его небольшого изъяна. Отклонения тщательно маскировались, и потому все аристократы начали считать моего брата просто эгоистичным засранцем, над которым можно безнаказанно смеяться. В эти рамки его нестандартное поведение замечательно вписывалось.

Усмехнувшись, я подумала, что Аугус точно умер бы, узнай он правду о забавной кровосмесительной интриге. Мой собственный брат оказался ему родным по крови и подходил под описание пророчества. В нем ведь не говорилось, от кого именно должна быть моя дочь, главное — смешение ветвей Мор и Сар. Козырь у меня был припрятан очень сильный. Против столь очевидной правды не сможет выстоять даже король.