Книга Ловушка, страница 11 – Ксения Леонтьева, Татьяна Волчяк, Северина Дар, и др.

Елизавета Олеговна прикрыла глаза, смирившись, что выхода нет. Не всё она знает и может…

Секунды на осознание своей никчёмности, и она полетела в неизвестность, затягивающую её порталом.

Вишневский —

Будет ещё хуже

Макс почувствовал, как на плечо опустилась тяжёлая ладонь. Он тут же обернулся, распахнув глаза от удивления. Перед ним стоял неотесанный толстяк в грязной одежде. Его внешний вид, лицо и глаза походили на маньяка, который только что грохнул человек десять минимум и теперь как будто кричал злобной мимикой, что Макс следующий. Парень машинально почесал нос левой рукой, перешёл на затылок и осознал, что в правой зажимает нечто увесистое.

Он опустил взгляд на бензопилу, снова посмотрел на толстяка и медленно поднял предмет, случайно потянув за шнурок, который зацепился за сучок неприметного кустарника. Пила тут же поддалась, извергая оглушающий звук. Напор её работы оказался не под силу пареньку, и предмет потянул в сторону. Макс бежал, поднимая и опуская инструмент, как безумный.

— Неееет, – непонятно откуда выскочил мальчишка возраста Макса и понёсся впереди, будто бы убегая от него. – Спасите. Убивают. Сюда.

— Помоги! – орал ему Макс, догоняя незнакомца и размахивая угрожающе звенящей пилой.

— Не убивай меня! – кричал тот, озираясь с неподдельным страхом в глазах.

Макс пытался скинуть пилу с руки, но та надоедливо въедалась в кожу ремнём. Он преследовал впереди бегущего с бензопилой в руках, умоляя о помощи. Тот и не думал останавливаться, издавая странные вопли, размахивая руками.

— Стой! – едва успел проорать Макс, как незнакомец налетел на торчащую ветку дерева, проткнув себя насквозь. – Ну ни хрена себе.

Парень, наконец, остановился и, в секунду сообразив, воткнул пилу в землю, снимая с себя предмет.

— Бежим!

На Макса мчался толстяк. Схватил за руку и потащил в обратном направлении.

— Надо помочь, – визжал парень, обращаясь к маньяку.

— Кому это надо? Они же самоуничтожаются! Этому точно уже хорошо.

Толстяк впихнул Макса в полуразрушенную избушку и приткнул дырявую дверь стулом без ножки.

— Надо звонить в полицию.

Толстяк маячил по мрачному помещению, выпячивая глазищи и дёргая кепку, часто поглаживая залитое кровью пузо.

— На хрена копы? Тебя же посадят, папаша, – недоумевал Макс.

— Меня-то за что? Они сами. Ты же видел. Мы ни при чём.

Паника толстяка росла. Он не ходил себе места. Постоянно бубнил нечленораздельные фразы и хрипел. Зачем он хрипел? Плевать. Макс начинал медленно соображать.

— Так я был. Нет, не был. Или был. Или не был. Да какая разница. Чё там снаружи?

Макс отбросил сломанную табуретку и завис на пороге. Глаза округлились, рот распахнулся в молчаливом вопле. Руки сами поднялись, скрестившись перед лицом. Он, не произнося слова вслух, пытался остановить то, что видел. Напротив еще один незнакомый парнишка выбежал из леса, в мгновение бросился в работающую дробилку. Океан крови хлынул во все стороны. Тело неудачника сотрясали судороги. Нет, не тело. То, что осталось. А что осталось? Ни черта не осталось. Всё спорола дробилка.

Дверь захлопнулась. Макс продолжал стоять и не моргать. Перед ним снова появился толстяк.

— Окей. Дробилка выглядела убедительной, – сглотнул парень горечь от увиденного. – Звоним копам. Я рад, что ты оказался не маньяком. Правда. Только видок, конечно, ещё тот. А, вообще, ты себя видел в зеркало? Бриться не пробовал? Может, хоть одежду постирать ради приличия.