Книга Холодные голоса, страница 86 – Татьяна Волчяк

— Оррис, мальчик мой, не отставай!

Оррис? Да это же сын нашего соседа, разорившегося барона. Отец, чтобы помочь молодому аристократу, иногда поручал ему вести дела, касающиеся образования в деревнях, и оплачивал его работу. Он-то откуда здесь?

Не дойдя до меня несколько метрин, родительница не сдержалась и заговорила:

— Анна-Лея, как ты можешь!

Я тяжело вздохнула. «Началось…»

— Что за внешний вид? — Матушка остановилась и оглядела меня с брезгливостью. — Что с твоей прической? О богиня, а руки! Где твои перчатки, чтобы скрыть отсутствие маникюра?

Я присела в реверансе, приветствуя графиню.

— Здравствуйте! Какими судьбами вы здесь? Где отец? — Я посмотрела вокруг в надежде, что он тоже приехал с ними и смягчит нравоучения своей супруги.

— А куда ты собралась? — вступила Матильда. — Зачем тебе чемодан?

— Действительно, Анна-Лея, — вопросительно уставилась на меня родительница.

— Я… Мне надо…

— У эйты Каллийской важное задание от академии. — Строгий голос некроманта ответил за моей спиной.

Я обернулась и встретилась с Арком глазами. Профессор коснулся моего плеча и взял чемодан. Я испытала внезапное облегчение и одновременно почувствовала напряжение. Он не отводил от меня взгляда, непонятного и волнующего.

— Приветствую вас… — несвойственно для себя начала матушка.

— Доброе утро, графиня, — перебил мою мать профессор, переключая внимание на нее, а она, вот это чудо, сделала реверанс и не стала учить его манерам. Склонила голову, словно на приеме у короля. Перевела взгляд на меня, затем снова на Арка. Засуетилась, замешкалась, не понимая, как реагировать.

Мое недоумение передалось сестре.

— Матушка, вам плохо?.. Вот до чего ты довела родителей! — метнула в меня молнию Мати. — Разгуливаешь в таком виде, позоришь доброе имя рода Каллийских! Мало того, встречаешь своего жениха ненадлежащим образом!

Единственным кроме некроманта мужчиной, могущим сойти за моего жениха, был Оррис. Все разом уставились на него. Его глаза забегали, пытаясь ухватиться взглядом за что угодно, только бы не смотреть на нас. У парня не было и шанса сопротивляться напору графини в смысле нашей с ним будущей свадьбы. Думаю, он и не пытался, судя по тому, как дрожал от малейшего ветерка.

Матушка повернулась к Мати и строго сказала:

— Матильда, будь скромнее, — улыбнулась самой приветливой улыбкой и обратилась ко мне: — Девочка моя, мы за тебя переживали. Ты не отвечала на вызов. Мне ничего не оставалось, как приехать и убедиться, что с тобой все в порядке.

— Я…

— Прошу прощения, эйта Каллийская, — вмешался Арк. — У нас мало времени. В следующий раз, прошу, предупреждайте о своем визите в академию заблаговременно. Пойдемте, Анна-Лея, — взглянул на меня и под ошарашенным взором сестры и заискивающим матери взял меня под локоть и повел к воротам.

У меня не гнулись ноги. За нашими спинами Мати отмерла первой и шепнула графине, думая, что нам не слышно:

— Какой нахал! Это нельзя так оставлять. Какой позор!

— Угомонись, Матильда, — одернула ее та.

В карете Арка мы миновали улицы Морены и выехали за пределы столицы. Расписные окна домов, завлекающие вывески-иллюзии, шум курортного города остались позади. Брусчатка сменилась бездорожьем, но поездка не создавала неудобств — подверженный магическому воздействию экипаж не трясся на каждой кочке, плавно входил в повороты. Уже знакомый мне кучер Арка умело управлял каретой, объезжая ухабистые места.