Книга Холодные голоса, страница 62 – Татьяна Волчяк

— Да, она здесь, — сказала подруга пришедшему, открыла дверь шире и указала на меня.

К этому моменту я уже успела высунуть голову из-под одеяла и увидела, как наш порог переступил Арк. Профессор обвел глазами комнату. Зацепился взглядом за висевшую в неположенном месте туфлю, взмахнул рукой, отгоняя от себя кружащееся в воздухе перышко и остановился на мне. Я нервно ойкнула и сдула с лица выбившуюся прядь волос. Уголки губ профессора дрогнули в улыбке.

— Я вижу, вам лучше, — тут же закрывшись в себе, произнес он и добавил: — Через пятнадцать минут жду вас в малом зале для тренировок, — и ушел.

Климентия медленно закрыла дверь, и через секунду мы разразились смехом.

— Вот уж точно некромант, нарочно не придумаешь, — хохотала подруга, передразнивая профессора: — «Жду вас в малом зале…» Ты видела его лицо? Мне кажется, он даже растерялся от твоего вида. Слушай, Анна, ты так отобьешь его у красотки Верг!

— Брось, Клима, это не смешно.

— А что? Странное тянется к странному.

— Ладно, надо собираться, а то не успею. — Я выбралась из-под одеяла и направилась в умывальню.

Где находился малый зал, я знала. Небольшое помещение с расставленными кругом снарядами для физических занятий встретило меня тишиной. Открыв дверь и ступив на мягкое покрытие пола, я никого не обнаружила. Только справа в зеркалах отражалась моя фигура.

— Не стойте, студентка, проходите на мат, — произнес появившийся из ниоткуда некромант.

— Зачем я здесь? Я думала, вы объясните, как вам удалось помочь мне, профессор. А вы пригласили меня заниматься медитацией? — указала я на небольшие коврики для занятий.

— Садитесь, — как всегда, немногословно ответил Арк. Сам же стал расстегивать свои тяжелые сапоги. Разулся и сел, скрестив ноги, на ближайший коврик. — Долго еще ждать?

Недоумевая и почему-то начиная злиться, я последовала его примеру, устроившись на соседнем коврике.

— Ближе, Анна-Лея.

Я подвинулась.

— Еще ближе.

— А нельзя поконкретнее, профессор?

Он указал на место рядом с собой.

«Что ж, ладно», — проговорила я про себя и села напротив Арка. Профессор закрыл глаза, задышал глубоко, с силой вдыхая. Молчание затягивалось. Я ерзала на твердом полу. Принять удобное положение не выходило, то нос чесался, то платье задиралось выше щиколотки, то волосы падали на глаза. Наконец усевшись более-менее удобно, я стала рассматривать некроманта. Вблизи он смотрелся совсем иначе. Да, тонкая линия шрама никуда не исчезла, нос с небольшой горбинкой, худощавое лицо с высокими скулами. Только с закрытыми глазами он выглядел умиротворенным и моложе своих лет. Как говорил отец, глаза — это отражение горьких переживаний и счастливых минут человека, всех, какие выпали ему на долю. Через них на мир смотрят боги. У профессора Арка взгляд тяжелый, пронзительный, с отливом яркой серебряной звезды. Смоляные, как воронье крыло, волосы завязаны тонкой тесьмой в низкий хвост на затылке. Сейчас он словно статуя с бледным ликом, изваяние из мрамора, и только шрам на веке делает его схожим с живыми. Я опустила взгляд к его жилистой шее, где замер острый кадык и еле заметно пульсировала жилка. Шею обхватывал ворот черной рубашки свободного кроя, серебристые пуговицы явно были подобраны так, чтобы подчеркивать его ртутный взгляд. Строгий образ и какое-то умиротворенное состояние Арка никак не сочетались друг с другом. А эти его шрамы на теле и белесая полоса на лице? Что с ним приключилось? Кто мог такое сотворить с ним?