Книга Муза желаний, страница 73 – Татьяна Волчяк

— Эйта Рид, извините, что потревожил.

— Нестрашно. Скажи, почему ты так и не зашел со всеми ребятами и не выразил желание учиться в Маркене? Я видела, ты приходил. Передумал?

Темная челка Пита взлетела от прикосновения его длинных пальцев. Открыла ясные карие глаза, в которых было столько грусти и знакомой мне обреченности. Что же с тобой приключилось? Мои ладони зудят, кисти рук пощипывает от напряжения — знак готовности дара прийти на помощь.

— Пит, тебя что-то тревожит? Ты можешь мне рассказать. Есть проблемы с сокурсниками? Тебя обижают?

— Нет, — замотал головой.

— Хорошо, — не стала настаивать я. — Так что, внести тебя в список на рассмотрение?

— Да.

Ладно, не желает говорить, не буду мучить. Я включила вед-аналитик и под диктовку Пита вписала его кандидатуру в документы для обмена студентами.

— Готово. Ты тоже хочешь взглянуть на останки древней расы или тебе интересна библиотека Маркены?

— Ни то, ни другое, — стоит, не уходит.

Вижу, что хочет что-то сказать, но никак не решится.

— Пит, скажи, ты спускался в подвал? Выяснились причины появления личинок? — хочу его разговорить на отвлеченные темы.

— Нет, я больше там не был.

— Как думаешь, штыри оживились из-за жары и влажности или их могли подсунуть студенты?

— Здание администрации очень старое, эйта Рид. Всплеск активности жуков был в Интарии несколько лет назад. Подсунуть их мог кто угодно, — уклончиво ответил Пит и все-таки сбежал.

Вот именно. Несколько лет назад, а здание старое. Если в подвале под землей сохранились личинки, они бы давно дали о себе знать. Тогда кто их подбросил в трубы? Преподаватель? Студент? Наверняка у Синтера есть здесь свой человек.

Академия жила в напряжении. Оно витало в воздухе, настороженность отражалась в каждом взгляде. Студенты шептались и гадали, с чем могли быть связаны изменения, почему боевики дежурят на всех входах и выходах. Менталисты внимательно всматривались в лица тех, кто казался им подозрительным. Им, конечно, запрещено копаться в головах людей без официального разрешения, но различать внешние проявления агрессии, преступные намерения они могут. Деканы факультетов оповестили выпускников лишь о временных мерах предосторожности, не вдаваясь в суть происходящего с куполом. Но и этого стало достаточно, чтобы породить разговоры.

Все это я наблюдала, пока шла к Элану. В перерыве между занятиями мы вместе пообедали. Сын не выпускал из ладони дракона-иллюзию, подаренную ректором. Объяснял мне, почему все листья зеленые, а у золотого дерева оранжевые, где предпочитают жить эльфы и орки, зачем идет дождь и как появились горы Интарии. А я переживала, что однажды мне придется объяснить ему все, что происходит, — наш побег, где его отец… И становилось горько оттого, что я не знала, как он все это воспримет. Позже, удостоверившись, что у Элана все хорошо, а учиться здесь ему нравится, я попрощалась с ним до завтра.

Оставалось совсем немного времени до нового года, до восхваления богов и просьб к ним о новом витке жизни. Чуть больше месяца до начала празднования, столица Морены и Интария заранее готовятся к всеобщему празднику. Среди девушек помимо разговоров об ужесточении контроля в академии начинают проскакивать беседы о нарядах — какие фасоны сейчас в моде, где найти лучшую модистку и кому из фей красоты пойти на прическу.