Книга Муза желаний, страница 19 – Татьяна Волчяк

— Ничего, сверяю данные накладной и поставленной мебели. А вы что здесь делаете?

Не хватало чтобы он усомнился в моих способностях. Застряла, а вылезти не могу. Не говорить же ему, что платье жалко рвать.

— Может, вы поднимитесь?

«Может, и поднимусь, только вот как, еще не придумала».

— По-моему, вы застряли, — хмыкнул он.

— И ничего я не застряла. Пытаюсь дотянуться до шарика, он закатился за тумбу.

— А мне почему-то кажется, что вы лжете, — продолжал глумиться этот медведь.

Вот нужно было именно ему прийти, а не Ильгиде. Профессор бытовой магии все же лучше, чем ректор-иллюзионист.

— Ладно, сдаюсь. Я действительно застряла! Довольны?

Ответа не последовало. Эйт Гурский стал протискиваться ближе ко мне.

— Вы что делаете? — изумилась я.

— Как что? Иду вас спасать.

— Не надо меня спасать! — испугалась я. — С вашей комплекцией и неуклюжестью мы оба будем погребены в этом зале навечно. Лучше не двигайтесь! — выпалила я, не подумав о задетой мужской гордости.

Ну и пусть обижается, зато целы останемся. Сейчас сама разберусь. Я щелкнула пальцами свободной руки, совсем беззвучно приподнимая злосчастную тумбу. Согнула застрявшую руку… И тут до меня добрался ректор. Склонился сверху, заслонил собой и без того тусклый свет. В глазах моих потемнело, он же дернул меня за руку, и ткань платья затрещала.

— Да стойте, вы порвете мне рукав! — застонала я.

— Подождите, сейчас я подлезу… — Он прижался к моей спине, отчего мне стало не только темно, но и жарко. Протиснул руку под тумбу, нащупал там что-то и изо всех сил потянул. Мгновение, и мы грохнулись на пол.

Я лежала спиной на ректоре, пытаясь смириться с тем, что платье уже не спасти, когда вся громада из мебели стала крениться и заваливаться на нас.

— О Всекарающий Ар! — воскликнула я, оттолкнулась от ректора, тот жалобно застонал, а я все же успела применить заклинание и вернуть мебель на место. — Нас чуть не завалило! — произнесла возмущенно и обернулась.

Глава академии с покрасневшим лицом держался за причинное место и пытался вдохнуть.

— Оказывается, не только я неуклюжий, — прохрипел он и добавил: — А я, может, детей еще хочу.

— Ой, простите! — прикрыла я рот руками, чтобы не засмеяться. — Мне так жаль. Давайте помогу подняться.

— Нет уж, спасибо, теперь я вас боюсь, — улыбнулся так, что я смутилась.

Голубые глаза смотрели с иронией. Странный возник диссонанс. Огромный мужчина с высокой должностью и, скорее всего, нелегкими решениями в жизни сейчас смотрел так искренне. Где-то в глубине, под слоями моего тысячелетнего льда, пошла трещина. Надломилась часть айсберга. Стало не по себе, ведь я огородилась холодными глыбами, чтобы никто не смог пробраться через мои ледники и разжечь слабый фитилек. Это лишь мои иллюзии. Все мне это только кажется. Я сейчас моргну, и это приятное ощущение участия исчезнет. Всегда так.

— Так что вы там потеряли?

— Наверно, студент обронил, — пожала я плечами и протянула ему серебряный шарик с небольшими бороздками.

Ректор изменился в лице. Прищурил глаза и свел брови.

— Вы знаете, что это?

— Нет, но похоже на ракушку-аналитик, сейчас каких только форм нет. Я могу оставить его и поспрашивать учащихся. Возможно, найдется хозяин.

— Нет, продолжайте работать, — осматривая находку, задумчиво произнес ректор и удалился.