Книга Муза желаний, страница 12 – Татьяна Волчяк

— Прием студентов закончен, но ребенку необходимо обучение. Под присмотром высококвалифицированных преподавателей он приступит к занятиям, а вы — к своим обязанностям. Чтобы не тратить время на проезд до академии.

Я вновь кивнула утвердительно, а сама и не могла желать лучшего. Это просто сказочно, неужели все получится? Мой план осуществится?

На этом ректор поднялся из-за стола и подошел к окну. Отодвинул тяжелую портьеру и, сцепив руки за спиной, посмотрел в небо. Поняв, что разговор окончен, и стараясь не шуметь, я взяла свой документ об образовании со стола, и пошла к двери.

— Зачем вы изменили внешность? — раздалось так внезапно, что я вздрогнула.

Что? Как⁈ У меня самая качественная иллюзия, последняя разработка. Да, теневая, но изготовитель клялся, что ее никто не распознает, и гарантировал анонимность. Такие имеются в продаже, но на них метка «Для раскрытия личности в случае надобности». Здесь же ее нет, оттого она и под запретом. Я судорожно прикоснулась к лицу, к волосам. Руки задрожали, а эйт Гурский обернулся.

— Она не сошла, — проследил за моей реакцией. — Иллюзии — мой дар. Сейчас мода такая, менять внешность? Вы весьма приятная особа, зачем скрывать то, чем наградили вас боги?

Немного истерично я подхватила версию ректора:

— Ну… да, это все модное веяние, — и, запинаясь, добавила: — Хотелось внести немного разнообразия в свою жизнь. Знаете, новый город, новая судьба, цвет волос, прическа…

Почувствовала себя глупой и голой. Словно меня увидели всю и не только внешность, но и мои тайные страхи. Будто догадались об истинных причинах установки иллюзии. Я поспешила ретироваться.

— Всего доброго, эйт Гурский.

Выбежала на свежий воздух, облокотилась об огромную входную дверь. Щеки горели, на лбу выступила испарина, но порыв зимнего воздуха тут же охладил пылающее лицо. В висках стучали слова: «Зачем вы изменили внешность?» Слова, перечеркнувшие многое. А главное, здесь мне не место, не жить в столице, не работать. Начинать нужно все сначала. Скрываться и заметать следы. А была надежда, что все получится, все удастся. И что теперь? Снова бежать. Только где взять средства на это? Где?

Над головой раздалось громкое «бом!», вырывая меня из состояния отчаяния. Бой магчасов вспышкой пронзил колотящееся сердце, выбил из него остатки маленькой, едва зарождающейся надежды на счастье. А через несколько мгновений дорожки, выложенные светлой и темной плиткой, заполнили студенты. Площадь запестрила разного цвета формой: желтые, бурые, темно-синие, черные платья и костюмы учеников зарябили в глазах. Поднялся шум — споры, смех, выкрики.

Я медленно выдохнула. Отерла влажный лоб платком. Только сейчас почувствовала, что замерзла, руки заледенели и меня бьет мелкая дрожь. Надела пальто, поправила сумку и поспешила к выходу из академии. Необходимо все обдумать.

Дом Розы пустовал. Мирт еще не вернулся с рынка, а хозяйка магичила над своими сладостями в пекарне. Я же, терзаемая мыслями, поднялась к себе в комнату.

Как быть? Терять хорошую должность и заработок не хочется. Рисковать и быть разоблаченной тем более.

Синтер, уверена, до сих пор ищет меня и сына. Все ради своих желаний и непонятных дел. А я ведь верила ему. Верила красивым речам, нежным ухаживаниям. Одинокой девчонке большего и не надо было. Чуть тепла, подарки красивые и обещания — те, которые слышать хотелось. Крепкую, надежную семью. Дом светлый, уютный, где царит любовь, как у родителей моих было. Влюбилась в него, галантного, умеющего ухаживать. Не замечала, что все это не от искренней любви, той, когда сердце стучит от одной лишь встречи с возлюбленным. Той, которой не нужны предлоги с запятыми и троеточиями, потому что она есть и ей неважно, кто ты, какой у тебя дар. Она всегда поддержит, поможет, не беря ничего взамен. Глупая я и доверчивая была, за что и поплатилась унижением, годами изматывающим заточением в доме.