Книга Райская клетка для золотой птички, страница 75 – Кристина Миляева

Пророчество тому виной или еще что-нибудь, мне было неведомо, но зато я прекрасно понимала, что согласна на такие отношения. Они, возможно, и не особо правильные, зато одни и на всю жизнь. Нужно отдать должное герцогине, она смогла лучше всех добиться от меня вменяемости. Коротким разговором вернула в чувство и заставила нормально соображать. Нужно будет потом ее поблагодарить. А то я уже сама себя начинала пугать необоснованной ревностью и застилающей глаза яростью. Словно все мое рациональное испарилось в одно мгновение, оставив только глупость.

Опустив чашку обжигающе горячего чая на столик, я посмотрела в окно. Четыре дня, с одной стороны это так много, а с другой всего ничего. Несколько суток на то, чтобы понять и сделать какие-то выводы. На это иногда уходит целая жизнь, а у нас с Навье всего лишь жалкие часы. Вот и как при таких исходных данных оставаться хладнокровной? Боги, многоуважаемые предки, дайте мне силы держаться. В противном случае я просто развалюсь на части от неосторожного слова или движения, потому что не чувствую в себе сил сражаться дальше. Я просто медленно перегораю и исчезаю в мутной пелене ночного тумана.

Нужно держаться и верить в силу древних строк. Это просто очередной приступ моей панической атаки. Не стоит воспринимать все настолько буквально, достаточно того, что канцлер остался со мной. Не выбрал работу, о которой меня предупреждали, а решил дать мне шанс. Вот о таком надо думать, а не обо всяких проблемах и неурядицах, на которые я никоим образом не способна повлиять в сложившихся обстоятельствах.

В груди потеплело, и даже пальцы разжались, переставая судорожно цепляться за тонкие фарфоровые края чашки. Так, Миласа, бери уже себя в руки и начинай рассуждать, как аристократка. За десять лет, проведенных в провинциальном городке, я подрастеряла былую хватку. А вот Навье, как бы ни кичился своим пренебрежительным отношением к роду де Митас, по сей день остается заносчивым аристократом, который ставит свои желания на первый план.

Не стоит этого забывать. Мы должны играть по одним и тем же правилам, а я почему-то решила играть в преферанс по шахматным законам. Дура! По-другому собственное наивное желание казаться лучше, чем я есть на самом деле, охарактеризовать не могла. Заканчивая самобичевание, я с каким-то садистским наслаждением думала о том, что такая жизнь мне все же по душе. Не обычной хозяйки приморской гостиницы, а аристократки из высшего общества, которая и умна, и коварна, и обольстительно шикарна.

Задумавшись обо всем происходящем, я неосознанно начала водить большим пальцем по губам. Матушка всегда ругала за эту детскую привычку, не пристало будущей королеве позориться на глазах у всего народа. И пусть все знали, что престол я никогда не увижу, это не мешало родительнице буйствовать и требовать от меня идеального воспитания, свойственного каждому в королевской семье. Сейчас я даже в чем-то ее понимала, пусть и не до конца, но мотивы матери стали более объяснимыми и правильными.

Оказывается, непросто быть той, кем хотят тебя все видеть, и еще сложнее играть роль, к которой не была готова. Но я справлюсь со всем. Пройду через все препятствия и докажу каждому, кто скажет плохо обо мне или моей семье, что не следует злить тех, кто стоит намного выше вас по положению. Они, знаете ли, бывают весьма злопамятными личностями. Вот правильные мысли, которые должны блуждать в голове чистокровной принцессы, несущей в венах смесь крови двух самых древних правящих семей мира.