Книга Райская клетка для золотой птички, страница 45 – Кристина Миляева

Но не успела я и рта раскрыть, чтобы объявить о том, что мест у нас нет, посему прошу пройти в столичные апартаменты. Все мои намерения пошли прахом… С лестницы спустилась мадам, остановившаяся у меня на три дня, и вальяжным жестом кинула ключ на барную стойку. Вот что за невезение! Теперь, как ни отпирайся, а номер точно есть. Вон одна постоялица выселилась, двое ее место заняли. Да и для прислуги, коей по легенде являлась женщина, отдельная кровать не требовалась и на полу может почивать на одеяле.

Пришлось стоять, мило улыбаться и оформлять недельное пребывание господина в нашем скромном заведении. Девица, конечно, пыталась скрыть эмоции, но на ее лице отчетливо читалось пренебрежение и даже брезгливость. Кажется, ей не по нраву отдых в столь экзотическом месте, как курортный городок, затерянный среди полей, гор и лесов. Честно говоря, первые пару месяцев и я не расцветала улыбкой при мысли о том, что мне предстоит тут жить. А потом ничего — привыкла.

Если я правильно понимала ситуацию, то эта парочка поменялась ролями. Слуга стал господином, а госпожа решила путешествовать инкогнито под чепцом и в драном переднике. Для обычного люда тут и не отличить. Но у тех, кого готовили в принцессы, тем более по программе самой леди Диктории, на такое глаз наметан. Я готова собственное приданое поставить на то, что это минимум графская дочка, максимум фрейлина нынешней королевы собственной персоной. По словам мадам де Митас, двор пошел по наклонной и эти две позиции очень схожи в своем поведении. Остается только понять, чем это грозит именно мне.

Следя потерянным взглядом за передвижениями гостей, я натирала стаканы и думала о своем. Слишком много подозрительных аристократов стало в моей жизни за последний месяц. За десять лет, которые прошли с момента моего побега, я не паниковала так сильно ни разу. А тут нервы на нервах и нервозностью погоняют. Чудеса, да и только… Вот честно, никогда бы в жизни не подумала, что мне придется разбираться со всем этим в одиночку, еще и под таким давлением.

Вздохнув, уперлась взглядом в стену и попыталась не думать о плохом. Честное слово, еще немножко, и я сойду с ума. Хочется плюнуть на все, собрать вещи и уехать. Вот только пока темный канцлер живет в моей обители, занятие это заведомо провальное. Но почему-то после того памятного разговора он не спешит подходить ко мне и выяснять, насколько честной была его матушка и что можно стрясти с беглой принцессы. И это пугало до икоты… Я-то прекрасно понимала, что ничем хорошим лично для меня его молчание обернуться не может.

Оставалось только покрепче стискивать зубы и терпеть. Любое неосторожное движение с моей стороны может привести к тому, что я попрощаюсь с жизнью. Причем, очень быстро и болезненно. Как два этих пункта могли умещаться в одном действии, я не знала, но чувствовала, именно так и будет. Ничего хорошего от провального мероприятия ожидать не приходилось по причине собственного здравомыслия. Ладно, нечего думать о том, над чем я не властна. От этого золота в карманах не прибавится, а проседь в волосах наживать мне еще рано.

Дверь открылась, и я едва не выронила винный бокал, который терла уже минут пятнадцать. На пороге стоял взволнованный мэр и быстро перебирал в руках костяные бусины. Он, лихорадочно сверкая глазами, окинул взором зал и мотнул головой в сторону моей скромной чайной зоны. Про нее знали все местные и, если надо было со мной переговорить, утаскивали в тихий уголок, разговор в котором нельзя было подслушать. Спасибо маменьке… Правда, помнила бы я об этом свойстве почаще. Никаких казусов не случилось бы!