Книга Скорачи, страница 90 – Владарг Дельсат

Круговорот душ… С одной стороны, никто насовсем не умирает, с другой — потерять сына или дочь… Правильно, дальше топаем. Вопрос за вопросом, ничего в них сложного нет, а «чуйка» торопит, как будто работа прямо за дверью поджидает, отчего я пару раз на дверь оглядываюсь. Закончив, подхватываю укладку, ожидая Вареньку. А ощущение, что аж пищит уже…

— Все! — выдыхает любимая, и, будто дождавшись этого сигнала, камень оберега оповещения зажигает красный огонь. Дождались!

Выскочив за дверь, я вижу смертельно бледную Аленку, только начавшую падать. Оберег на ее груди мигает красным огнем, что говорит об опасности для жизни. Укладка уже раскрыта, Варя определяет состояние…

— Пульса нет, дыхания нет, — сообщает речевой информатор.

Ну, это я так называю эту функцию оберега. Он помогает в работе, а включает его наш камень наблюдения. Я с ходу интубирую, достаю местную вариацию дыхательного мешка, задавая частоту, и начинаю качать. Рядом работает и Варя, у которой сразу же возникает проблема: как поместить жидкости отваров внутрь девушки, если учитывать, что рот уже занят.

— Пульса нет, дыхания нет, — звучит как приговор, но мы еще поборемся.

Я колдую, вызывая эффект, похожий на дефибрилляцию, тело аж вскидывается, но пока результата нет. Варя, решившись, задирает Аленкино платье, вводя отвар кружкой Эсмарха. Все понявшие девчонки уводят мальчишек, а мы работаем.

— Пульс нитевидный, — после очередного колдовства сообщает оберег.

Пот течет по лицу, но мы с Варей не сдаемся, нам очень нужно спасти сегодня эту жизнь.

— Не сметь мне тут умирать! — рычит Варя, продолжая работать со снадобьями. — Не сметь!

Кажется, еще чуть — и будет поздно. Я подключаю кислород, беря дыхательный мешок в свои руки, чтобы на уровне ощущений подобрать тот ритм, который поможет. И вот — стабилизация. Вот теперь я могу увидеть, какое волшебное чудо нам сделали обережники. Повинуясь сигналу, из кареты вылетают носилки, направившись к нам. Миг — и девушка уже торопится на них к карете. Я качаю, а Варенька подбирает укладку, и через несколько уже минут, распугивая людей ревом не ко времени разбуженного Горыныча, наша карета несется к больнице.

Горыныча, правда, когда ни разбуди, все не ко времени будет. Но сейчас мы долетаем с огромной скоростью, передавая пациентку лекарям больницы. Ну что, боевое крещение состоялось, так сказать, можно и отпраздновать.

Варя

Бал у нас выпускной впереди, во всех школах одновременно, поэтому я и готовлюсь, ну а пока настраиваюсь, посматриваю на камень вызова, но он молчит. Это неспроста, и с чем связано, я не понимаю. Мы ведь уже приступили, получается, к работе? А где, спрашивается? В этот самый момент переговорное блюдце гудит. Вызывают нас, значит.

Бросившись к блюдцу и запустив яблочко, отвечаю на вызов, ожидая уже что-нибудь эдакое, потому что скучновато, конечно. Хотя подготовка к балу совсем нескучная, но хочется уже и настоящего дела, просто до слез иногда, а дела нет: или не зовут, или просто нет для нас вызовов.

— Тридцать третья, — звучит из блюдца. — Давайте в больницу.

— Тридцать третья приняли, — привычно отвечаю я и оглядываюсь в поисках Сережи. Улыбающийся жених обнаруживается за моей спиной.

— Ну, поехали, — предлагает он, надевая на плечо ремень укладки.