Онлайн книга «Скорачи»
|
Принцип действительно важен, тут он прав. Значит, при лечении колдовством надо будет перепроверяться — а работает ли это на снадобьях? С одной стороны, хорошо, что умышленное нанесение вреда именно колдовством невозможно, но кроме колдовства есть много других возможностей, те же пресловутые препараты-наперстянки, так что, прежде чем работать, надо очень хорошо понимать возможные последствия. — Малодушные мысли давим? — интересуется обнимающий меня любимый. — Ага, — киваю я. — Страшно… — Ошибиться всегда страшно, — напоминает он мне, поглаживая по голове. — Поэтому, пока колдовство хорошо не изучим, работаем своими методами. — То-о-очно! — улыбаюсь я. Не помогать, не спасать мы просто не умеем, потому что педиатр — это диагноз, так наш профессор говорил, а вот пугаться не надо. Реакция, на самом деле, детская у меня: испугали последствия — бросить все и спрятаться. Я сама так не смогу, но вот детскость моей реакции… Хм… Ну-ка, педиатр, думай! — Сережа, у меня реакции детские, значит, гормоны работают все-таки, — сообщаю я жениху. — Работают, куда они денутся, — хмыкает он. — И мозг у нас не самый взрослый, поэтому не надо нервничать. — Что случилось, дети? — интересуется с любопытством слушающая нас мамочка. — Ну я испугалась последствий, — объясняю я. — А это детская реакция, потому что нам и так ошибаться нельзя было… — Так вы и есть дети, — недоумевает она. — Не надо этому сопротивляться. Совсем недавно Сережа ведь читал лекцию своему тезке о том, что и как происходит в детском организме, а я теперь, видимо, решила и сама по тем же граблям пройтись. Не смешно совсем, на самом деле, потому что я совсем не взрослая тетя даже в голове, получается. Ну это и правильно, на самом деле… — Сережа, пошли поиграем, — предлагаю я любимому, отчего он начинает улыбаться. Во дворе у нас вполне так детская площадка обустроена, и качели есть, куда я забираюсь вместе с Сережей. Вполне такие привычные «лодочки» начинают раскачиваться, а я… Я вдруг чувствую совершенно детский восторг. Радость полета, ветер в лицо, солнышко, бьющее в глаза… Дожди здесь бывают, но сегодня очень солнечно, и я чувствую себя счастливой просто так. Я весело смеюсь, улыбается и Сережа… Я ребенок, куда ни глянь, я все равно просто девчонка двенадцати лет, которой нужно играть, кататься на качелях, кушать вкусности и ощущать себя любимой. Все это у меня уже есть, потому что любят нас с Сережей как родных или даже сильнее. Любава вообще не отходит, очень ей нравится нас обнимать. И мне это очень нравится, потому что сенсорный голод прошлой жизни даром не прошел. Поэтому мы с Сережей откладываем книги и просто радуемся жизни оставшиеся пару дней. Главное, когда лежим на травке, не пытаться делать обмен с землей, потому что, получается, я ведунья неслабая, видимо, за счет Сережи, так как мы единое целое. Вот что еще необычно — наша способность подсознательного страха у окружающих не вызывает, и это очень радостно, просто очень. — Интересно, — я задумываюсь. — А ведь ведовством и лечить можно… — Можно, наверное, — кивает Сережа, когда мы отдыхаем в теньке. — Только это все равно Ягу спрашивать. — Это-то понятно… — соглашаюсь я с ним. — Надо будет посмотреть… Все-таки при наших проблемах должно работать… |