Книга Русалий ген: Таяна, страница 116 – Рита Аристова

— После всего, что они вытворили, переговоры невозможны. — Властно звучал голос любимого и безапелляционно.

— Ральф, послушай меня. Отпусти Килата, и он всё тебе объяснит. Не правильно это кулаками махать, не разобравшись. Ты же мне веришь? Ну же… — Подошла я поближе и коснулась его плеча. — Он мог навредить мне, но не сделал этого. Спроси себя сам почему. — Хватка его ослабела и пятнистый откашлялся. Крепкая у моего оборотня рука.

— Тая… — Сгрёб меня оборотень в объятия. — Таечка. Что он сделал с тобой? Я не чую твоего аромата. Ты как себя чувствуешь? — Зарыл он пятерню в мои волосы. Хищник, что с него взять. Глаз горит, дыхание прерывистое. Берегись, Таяна, сожрёт он тебя целиком, как только одни останетесь!

— Прекрасно. Мне даже удалось искупаться в океанских водах. — Отчиталась я. Теперь Ральф уже более внимательно оглядывал меня.

— Как ты посмел подарить ей это платье? — Зарычал вожак на Килата.

— Ральф, милый, остынь. Я сама надела. Это мой выбор. — Обхватила я лицо взбешённого мужчины.

— Тебе промыли мозги, Тая, но я всё исправлю! — Убрал он мои руки и хотел отстраниться, но я не позволила. Этот мужчина покидает меня, только, когда предстоит драка.

— Нет же! Он заколдован. И этот замок тоже и его народ. Они не смогут забыть о мести, пока не рассеются чары и только мы можем помочь. — Лепетала я, стараясь звучать убедительно.

— И украдёт правитель Луну вожака, и придёт за ней тот в столицу в гордом одиночестве, и прошествует по пустому городу, и не встретив сопротивления войдёт во дворец, где женщина его, добровольно облачённая в наряд, приносящий боль протянет ему ключ от столицы. — Говорил Килат, протягивая ключ мне, а я поторопилась взять, пока правителю не сломали руку. — Коль возьмёт твой враг ключ от города и не позволит своим воинам превратить его в пепел, так и быть, я прощу тебя — такие слова сказал колдун. Много воды утекло с того времени. Он был уверен, что его никто не слышит, но даже, если б знал обратное, всё равно. Разве существовала вероятность, что Луна сумеет переступить былое, что она поверит врагу рода волчьего, что поверит ему и поможет, что сама примерит шинарский шёлк? Я обречён на вечное одиночество и кое-что, о чём не хотел бы распространяться. Нежные девичьи ушки могут не вынести таких подробностей. Мой народ же давно не живёт своими чувствами, только худшие качества проявляются в тех, кем движет месть. — В своей мурлыкающей манере вещал правитель пятнистых.

— А как же твой советник? — Поинтересовался Ральф, обнаружив несостыковку.

— Ещё покойный Андалун снабдил артефактом правды. Удобная штука и так полезна на его посту. Кстати, мой слуга, который тебя встретил, шинарец лишь наполовину. Осечка вышла у колдуна, не предусмотрел некоторых нюансов.

— А этот, тоже полукровка? — Кивнул вожак на единственного слугу во дворце. Остальных предусмотрительно отпустили по домам на сегодня.

— Его мать крови беглых русалок, хоть и рождена от шинарцев, но кровь — не вода. — Я этого не знала и ахнула. Но соль заговорила во мне и я поняла — это конец.

Каково это петь песнь собственной смерти? Я пою её уже во второй раз, но сегодня никто не придёт на русалий зов, я знаю. Та, что покинула воды стала чужой своему роду и не может рассчитывать, что он протянет ей руку помощи в трудный час.