Книга Призраки в друзьях приветствуются!, страница 5 – Маришка Вега

Вот как бы мне расспросить обо всём, что меня интересует, не выдав себя и своего невежества?

В задумчивости смотрела на сидящую у двери женщину, которая единственная не старалась от меня отгородиться и называлась моей нянюшкой.

— Няня, — неуверенно обратилась я к ней, — я так долго болела, ты говоришь, а я вот теперь не всё могу вспомнить. В голове будто туман. Я и не вспомнила, что мне выходить не нужно из комнаты.

Пожилая женщина вскинула на меня свой уставший взгляд и немного оживилась.

— Так вот оно что! А я-то думаю, с чего это ты вдруг решила на кухню зайти? Никогда же так не делала. Цветочек мой, мало тебе несчастий, так теперь ещё и память дырявая! — всплеснула она руками, но с места не тронулась, хотя я видела, что ей становится труднее дышать, поэтому нужно торопиться, пока и няня от меня не сбежала.

— Да, вот такая уж уродилась невезучая. Напомни мне, а что там за проклятие и как оно матушке досталось?

— Ой, вот сама леди Варствуд и виновата, да что уж теперь об этом говорить? Была она уже замужем за вашим батюшкой, виконтом Варствудом, да вас носила под сердцем. Характер у неё всегда был не сахарным, а то уж совсем раздражительной да несносной стала. В один не очень-то радостный день она на улице налетела на ведьму старую, да вместо извинений стала поливать её оскорблениями да угрозами. Нормальный бы человек такого не додумался сделать, да ей всё нипочём, дай только высказаться.

— Нехорошо вышло, — пробормотала я.

Судя по всему, местная маменька — та ещё склочная тётка. Отсюда и проблемы у семьи.

— И не говори. Ведьма её слушала да не перебивала, только прищурилась нехорошо. Окинула её пренебрежительным взглядом, плюнула под ноги, да и прокляла, чтоб неповадно было.

— Так, а в чём это проклятие заключается? — нетерпеливо направляла я мысль няни.

— Что не быть наследнице её любимой людьми, одиночество — удел рода её. Никакое богатство не будет липнуть к нахалке такой, только разочарования, чего она и заслуживает.

— Так и ушла?

— Да.

— А искать её не пробовали, чтобы попросить снять проклятие? Извиниться?

— Когда ты родилась, тут-то и начались странности. Людям рядом с тобой становилось плохо. Пятнами покрывались, задыхались, сыпь и чесотка. Ужас. Из дома все слуги разбежались. Отселили тебя в это отдалённое крыло дома. Я вот одна поустойчивее оказалась, так и приставили меня няней к тебе.

— Значит, проклятие на вас не действует?

— Отчего же, действует, но чуть медленнее, потому и сижу тут, у двери, чтобы подольше с тобой поговорить. Потом надо бы отойти на пару часов, а то вот уже говорить тяжело, и пятна по рукам пошли.

— А ведьму ту нашли?

— Нет, денег истратили тьму, а толку нет. — Она поджала тонкие губы.

— Тогда иди, нянюшка, доем я, а ты отдохни.

Жаль стало старую даму, что самоотверженно ухаживает всю жизнь за несчастным ребёнком, который пострадал от спесивой мамаши, а теперь живёт изгоем.

— Перед уходом напомни. А сколько мне лет?

— Так, двадцать один год сегодня исполнился, — кивнула старушка и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Как интересно. Получается, что у меня сегодня второе рождение? Или не у меня? Как относиться к себе в чужом теле?

То, что оно не моё, я уже поняла. Была другая форма ногтей, рост явно ниже моих привычных метра семидесяти пяти сантиметров, нет родинки на правой руке, и уши не проколоты. Уж молчу про то, что я была брюнеткой, а стала шатенкой с вьющимися волосами. Очень хотелось лицо увидеть, но пока не знаю как.