Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 94 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Несмотря на бессонную ночь, Хасан возвращался в город в приподнятом настроении. Теперь эта баба со всеми своими потрохами полностью принадлежит ему. К вечеру она дойдет до соответствующей кондиции и встретит его как родного, окончательно забыв про свое высокомерие. Этот паршивый интеллигентик такой трус, что и близко не подойдет к комнате, обмочится еще по пути. Кажется, они хорошо запугали замухрика. К тому же это было совсем не трудно, более трусливыми бывают только зайцы.

Неожиданно Хасан почувствовал легкое головокружение, на которое вначале не обратил внимания, решив, что сказывается бессонная ночь. Однако головокружение постепенно начинало усиливаться. Мелкие темные точки, прыгающие перед глазами, стали превращаться в пятна, которые, постепенно расширяясь, захватывали все пространство вокруг, мешали смотреть на дорогу и вести машину.

Внезапно руки онемели так сильно, что стало трудно держать руль. Хасан почувствовал, как громоздкий джип заносит. Словно сквозь вату, донесся предостерегающий гортанный крик. Но он так и не смог разглядеть дорогу. Перед глазами почему-то снова и снова возникало довольное лицо Магомеда. Казалось, он ждет Хасана и хочет ему что-то сказать, наверное, очень важное… А последняя мысль, мелькнувшая в голове, относилась уже к совершенно другому человеку, тихому и забитому, которого он и за человека-то не считал. Но, оказывается, при определенных условиях, даже они могут быть смертельно опасны: «Отравил, падла!»

Резкая боль взрывом внезапно разорвала мозг, (де-то там, внутри, оторвался тромб, который по венам доплыл до мозга и наглухо закупорил какой-то жизненно важный сосуд. Хасан уже не видел и не чувствовал, как джип скатывается с насыпи и на всем ходу врезается в дерево, не слышал предсмертного крика напарника и последовавшего взрыва. Ему было уже все равно.

Если бы врачи производили вскрытие искореженных и обгоревших тел, то установили бы у обоих странное для такого возраста заболевание — обширный тромбофлебит. Причем в значительно большей степени он проявился у Хасана, который любил более сладкий чай. Впрочем, вскрытия никто не делал. Да и кому оно нужно? Картина и так была слишком очевидна. Очередное ДТП со смертельным исходом, каких сотни, а может, даже тысячи, ежедневно происходят на наших дорогах.

Замок, к счастью для Олега, оказался несложным. Когда он вошел в комнатенку и щелкнул выключателем, Марьяна содрогнулась всем телом и, моргая, уставилась на него совершенно ошалелым взглядом. Она никак не могла понять, почему у нее всего лишь перестала болеть голова? Неужели он так сильно задурил всем голову своим ноу-хау? Но ведь этого не может быть!

— Это был всего лишь анальгин. Он случайно завалялся у меня в кармане, — успокоил ее Олег, аккуратно разрезая веревки ножницами, которые он прихватил из офиса.

— Господи, — пробормотала Марьяна. — Хорошо-то как. — Но сразу же вздрогнула и вопросительно посмотрела на Иванова: — Они скоро вернутся?

— Вряд ли, — пожав плечами, загадочно отозвался химик.

Он помог Марьяне добраться до офиса, нежно придерживая ее за талию, и налил горячего несладкого чая. А она в благодарность за свое чудесное спасение, поделилась последними новостями, самой потрясающей из которых оказалось внезапное воскрешение Магомеда, которое, правда, столь же внезапно оборвалось очередной трагической кончиной. Марьяна боялась возвращаться домой. Вдруг ее там ждет Хасан с компанией головорезов? Олег тоже не жаждал встречи с ними, даже и без главаря, но пока об этом знал только он. Кто может знать их непредсказуемую душу? Восток — дело тонкое.