Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 9 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Марьяна всегда мечтала жить в Москве. Столица притягивала к себе, манила огнями и красивой жизнью. Там сбывались надежды и мечты. Там возможно все. Ей просто не повезло, что родилась она в какой-то дыре, но все ведь можно исправить. Так думала она, ступая на перрон и волоча за собой тяжеленный чемодан. Вчерашняя выпускница иняза тмутораканского пединститута и местной же музыкальной школы приехала покорять Москву.

Марьяна была не первой и не последней, кто вот так же стоял на вокзале, лелея в душе большие амбиции и грандиозные планы. Мегаполисы всегда притягивают к себе авантюристов и любителей яркой жизни всех мастей. Именно в многомиллионном городе они рассчитывают продать себя наиболее выгодно. Когда вокруг так много людей, всегда найдется хотя бы один, кто заинтересуется именно их предложением.

Марьяна уже представляла, как ее лицо не сходит с экрана телевизора, подмигивает с многочисленных афиш и обложек компактов. А чтобы это произошло, надо всего лишь приехать в Москву и покорить ее. Она точно знала, что поет не хуже многих безголосых певичек, выступающих на самых престижных сценах, и в самом буквальном смысле была готова на все ради своей звездной карьеры.

— Красавица, давай погадаю.

Марьяна почувствовала, как ее локоть схватила сильная рука. Она испуганно оглянулась. Перед будущей покорительницей столицы стояла, кутаясь в шаль, невысокая пожилая цыганка. Марьяна отрицательно покачала головой.

— Мне сейчас денег не надо, красавица. Вот погадаю, потом дашь, сколько сможешь.

Марьяна с сомнением протянула цыганке руку.

— У тебя было тяжелое детство. Добрая ты, зла никому не делаешь. Будут у тебя скоро любовь и деньги, — заученно тараторила предсказательница. Марьяна и сама прекрасно знала о своем тяжелом детстве. Папаша-алкоголик каждый день колошматил тихую и безответную мать. Наверное, поэтому она так рано умерла, когда Марьяне было всего двенадцать лет. Родитель вскоре после этого куда-то исчез, а из деревни приехала бабушка, да так и осталась жить с Марьяной. Бабушка умерла прямо перед защитой диплома. Так что вскоре после выпускного, молодая учительница закрыла квартиру и, попросив соседей иногда присматривать за ней, отправилась на поиски счастья. Марьяна тяжело вздохнула и уже хотела вырвать руку, как вдруг цыганка сильно сжала ладонь и даже поднесла ее к лицу, пристально разглядывая. Она замолчала, а потом неожиданно заявила: — Все, нельзя тебе дальше гадать, и денег мне тоже не надо. Ничего не надо… ничего… — продолжая непрерывно бормотать себе под нос, цыганка плотнее запахнулась в шаль и быстро скрылась в толпе. Но еще какое-то время Марьяна чувствовала на себе ее странный, будто сочувствующий взгляд. Она пожала плечами и посмотрела на свою ладонь. Крутила ее так и эдак, но не заметив ничего необычного, подхватила чемодан и устало потащилась к выходу.

Вскоре Марьяна пришла к печальному выводу, что Москва прекрасно может прожить и без нее, а спонсоры на дороге не валялись, и помочь раскрыть миру ее великий талант никто почему-то не жаждал. Но она снова и снова пыталась найти свое место под столичным неоновым солнцем. И вот, когда деньги уже окончательно подошли к концу, она с полной безысходностью совершенно серьезно продумывала два оставшихся варианта. Первый из которых заключался в позорном возвращении домой, а второй — в не менее позорном выходе на панель.