Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 41 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Вода с умиротворяющим журчанием наполняла ванну. Марьяна сбросила одежду и со всех сторон оглядела свое тело в зеркале. М-да, надо отдать ему должное, Магомед постарался на славу, живого места не оставил. Когда Марьяна плюхнулась в воду, она мгновенно почувствовала резкую боль, которая постепенно слабела и уходила, а на смену ей приходили легкость и спокойствие. Вначале она набросила ни лицо полотенце, смоченное в холодной воде, потом намазала крем, который, как утверждалось на упаковке, снимает отеки.

Часть ночи Марьяна провела в приятном и расслабленном состоянии. Даже самой себе она не смогла объяснить, откуда так внезапно наползла апатия, а потом — равнодушное спокойствие, которое позже сменилось совсем уже необъяснимой уверенностью в том, что все будет хорошо. Неисправимая русская ментальность делала свое дело.

Когда Марьяна вылезла из джакузи и снова глянула на себя в зеркало, то убедилась, что реклама не всегда врет. Отеки на лице и вправду заметно уменьшились, хотя неповторимый синюшный оттенок все еще оставался. Но это уже — мелочи, на то и существует косметика, чтобы маскировать недостатки. Она облачилась в банный халат и, внимательно 76 глядя в зеркало, осторожными мазками начала наносить на лицо смягчающий крем, одновременно обдумывая будущие шаги.

Самое срочное — это избавиться от тела в спальне. Но как? У нее не хватит сил дотащить его даже до двери, а тем более до машины, стоящей во дворе. Марьяна прикрыла глаза, живо представляя себе, как, сгибаясь под тяжестью тела, завернутого в ковер, медленно сползает по лестнице, а потом, шатаясь, бредет по двору. Почему-то она сразу решила, что окровавленный ковер непременно должен последовать за своим хозяином. Картинка была такой реалистичной, что Марьяна вздрогнула, встретившись с затравленным взглядом своего двойника в зеркале.

А дальше… Ей понадобилась всего лишь доля секунды, чтобы понять — лицо в зеркале не принадлежит ей. Из легкого, подернутого паровой дымкой Зазеркалья на нее остановившимся взглядом смотрело лицо совершенно незнакомой старухи с белесыми, почти невидящими глазами. В первый момент оно выглядело, как замерший стоп-кадр, но, как только Марьяна моргнула, чтобы отогнать наваждение, лицо слегка шевельнулось, затем издевательски ухмыльнулось беззубым провалившимся ртом, и сразу же, без перехода старуха зашлась в жутком хохоте.

Марьяна хотела закричать, но голос ей не повиновался. Она стояла перед зеркалом и беззвучно, словно рыба, из последних сил хватала ртом воздух, впившись глазами в страшное лицо, а в ушах, давя на барабанные перепонки, продолжался хохот. Сейчас на эти страшные звуки прибежит охрана, увидит труп Магомеда с разбитой головой, и она незамедлительно составит компанию своему покойному супругу. Глаза… Они, казалось, были знакомы Марьяне. Где же она видела эти неприятные белесые глаза? Но громкий безудержный хохот старухи мешал сосредоточиться, полностью выбивая из колеи.

Марьяна из последних сил старалась собрать воедино остатки воли, рассыпавшейся даже не на мелкие фрагменты, а просто в песок. Не отводя глаз от зеркала, она нащупала какой-то предмет, показавшийся ей достаточно увесистым, и изо всех сил треснула по страшной роже. Посыпалось стекло. Старуха пропала. На Марьяну из разбитых осколков зеркала смотрело мозаичное изображение бледной, растрепанной и испуганной женщины. Она опустила глаза и увидела, что побелевшими от напряжения пальцами все еще сжимает в руке стеклянную баночку с кремом. Марьяна разжала руку, баночка выскользнула и мягко опустилась на коврик. Сама она, прижимая ладони к вискам, вскоре последовала за баночкой. Обхватив себя руками, Марьяна несколько минут раскачивалась, сидя на корточках около раковины, и тихо поскуливала, стараясь прийти в себя.