Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 18 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

— Да, кстати, меня зовут Марьяна, — мило улыбаясь, будто и не было неудобной паузы, сообщила она и, не давая Магомеду опомниться, продолжила с придыханием: — Я просто потрясена вашей гостиницей, Магомед Султанович. Здесь все на мировом уровне. Уж можете мне поверить. Только вот… — Марьяна слегка помолчала, давая собеседнику возможность оценить комплимент и приготовиться к конструктивной критике, — музыкальное оформление явно слабовато. В данном случае я знаю, что говорю.

Продуманный удар был нанесен снайперски. Магомед выглядел так, словно только что проглотил лимон да еще и запил его хорошей порцией уксуса. Переварив сии продукты, он жалобно ответил:

— Я нечасто захожу сюда вечером. У меня есть еще несколько таких заведений, более высокого уровня, — то ли с гордостью, то ли оправдываясь, заговорил он. — А вот это безобразие увидел только что. Ее завтра же уволят. Девица совершенно бездарна. — Неожиданно до него дошел весь смысл сказанного Марьяной. — А вы что, специалист в этом деле?

— Ну, не то чтобы специалист, — потупив глазки, со сдержанной гордостью тихо проговорила Марьяна. Ее едва слышный голос почти полностью перекрывала несущаяся из динамиков музыка, поэтому Магомеду, чтобы хоть что-нибудь услышать, пришлось пододвинуться к ней, ну очень близко. Его обдало тонким едва уловимым запахом каких-то дорогих духов. Марьяна между тем продолжала: — Я выступала какое-то время в Москве, в некоторых элитных клубах…

Теперь Магомед вспомнил. Да-да, именно там он ее и видел. Название клуба он уже забыл, а вот певицу запомнил. На ней было отливающее серебром облегающее платье с длинным легким шарфом, что вместе с пепельными волосами создавало потрясающий эффект лунного сияния. Он даже хотел познакомиться с ней, но тогда просто не успел. И вот теперь она сидит за его столиком, и они спокойно беседуют. Аллах велик!

Марьяна между тем небрежно продолжала:

— Не так давно у меня случилась… — Она замолчала, нервно теребя в руках салфетку, всем своим видом показывая сомнение.

Магомед, как истинный горский рыцарь, сразу же пришел на помощь прекрасной даме и заинтересованно спросил:

— Что же у вас случилось?

— Это… личная драма, — Марьяна коротко вздохнула, посмотрела на собеседника глазами, блестящими от непролитых слез, и будто нехотя, прерывающимся голосом, закончила предложение: — Я потеряла любимого человека, — при этом она скромно умолчала, при каких обстоятельствах это произошло.

Магомед почувствовал, что начинает плавиться, как пломбир на солнце. Его просто распирало желание помочь одинокой несчастной красавице. Марьяна же решила окончательно закрепить ситуацию, чтобы избежать ненужных вопросов. Она была уверена, что ей поверят на слово и не станут проверять в Москве рассказанную жалостливую историю.

— Мне было так плохо, — быстро заговорила она, непринужденно опустив детали «потери любимого человека», — я оказалась просто на грани самоубийства, ехала на машине, сама не зная куда, мечтая попасть в аварию и быстро умереть. — Она снова изящно избежала деталей. Например, почему человек обдумывающий, как свести счеты с жизнью, берет с собой в машину вечернее платье. — Но Бог не дал мне сделать это, и я совершенно случайно оказалась в этом городе и в вашей, Магомед Султанович, милой гостинице, — Марьяне снова удалось наполнить глаза слезами. Работа была ювелирная. Слезы не должны потечь. Хнычущая баба — не лучший вариант. А вот женщина, мужественно сдерживающая горе, это почти героиня, тем более в глазах восточного человека. Марьяне снова удался филигранный трюк. На Магомеда смотрели печальные, полные слез голубые глаза.