Книга Крючок для феномена, страница 94 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Он заметил озадаченные взгляды, покрутил головой и объяснил всем суть дела:

— Она мне сказала: «Можно я позвоню вам ближе к утру? Вам какая разница, когда его брать, с вечера или на рассвете? Должна же я получить свою маленькую долю за содействие органам правопорядка».

В этот момент на улице раздался гул мотора, и в ранних вечерних сумерках замелькали оранжевые сполохи проблескового маячка. Это прибыла «Скорая». Вольнов поспешил к выходу. Он хотел встретить медиков, объяснить им, что они должны будут сделать и молчать потом, как партизан на допросе. Докторша и два молодых санитара оказались вполне понятливыми и олимпийски спокойными людьми.

Леньке пришлось лечь на носилки. Медики накрыли его простыней.

Стас дошел до машины пешком. Садясь в салон, он оглянулся, беззвучно рассмеялся и махнул рукой людям, вышедшим его проводить.

Гуров и Вольнов увидели у двора Фомининых с десяток соседей, которые провожали взглядами карету «Скорой» и что-то меж собой обсуждали. Они заметили сыщика, уже отдаленно знакомого некоторым из них. Разумеется, тут же последовали вопросы о том, что здесь стряслось.

Лев Иванович с огорченной миной достаточно пространно объяснил:

— Да сын Фомининых Леня сегодня собирался сделать какое-то заявление для МВД и ФСБ. Для этого мы, собственно говоря, сюда и приехали. Но он ничего не успел. Кто-то позвонил на его телефон и что-то ему сказал. После этого парень отключился и тут же впал в глубочайшую кому. Что он такое услышал, вообще непонятно. Будем проверять, с какого номера мог поступить этот убийственный звонок.

Сообщение похожего содержания вышло уже в вечерней сводке новостей ТВ. Наутро страницы нескольких газет украсились заголовками: «Сын известного ученого-химика впал в кому. Что это? Несчастный случай или покушение?», «Леонид Фоминин что-то собирался сообщить сотрудникам угрозыска и ФСБ. Не это ли стало причиной его комы?», «Сначала семья потеряла редкого кота. Теперь рискует потерять сына. Что это? Мистика или криминал?».

Сотрудники информационного отдела главка и в самом деле проверили номер телефона, с которого поступил звонок Фоминину-младшему. Как и следовало ожидать, СИМ-карта была левой, из одноразовых, каковые в большом ходу у всевозможных телефонных мошенников.

Проверка, проведенная силами спецов ФСБ, дала те же результаты.

Впрочем, особого огорчения операм это не доставило. Им заранее было ясно, что они имеют дело не с мелкими наперсточниками, а с крупными международными шулерами.

Утренней порой, когда Лев Гуров покончил с завтраком и собирался ехать на работу, на его телефон пришел звонок от Стаса.

Тот поздоровался с лучшим другом и спокойно сообщил ему:

— Лева, у нас труп. Преставилась какая-то бабенка, которая этой ночью пыталась меня укокошить.

Гуров, несколько ошарашенный такой вот новостью, немедленно потребовал подробности.

Стас рассказал, что попытка покушения состоялась около трех часов ночи. В его одноместную палату неожиданно, совершенно бесшумно вошла некая особа в медицинском прикиде — белом халате и шапочке, с марлевой маской на лице. В руке у нее был небольшой шприц, приготовленный для инъекции.

Она приблизилась к Станиславу, притворяющемуся спящим, размахнулась, и ее рука тут же оказалась в крепких тисках его пятерни. Эта особа издала приглушенный вскрик и немедленно впилась зубами в пальцы опера, стиснувшие ее запястье.