Книга Крючок для феномена, страница 83 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Да, как говорится, все при ней. Хорошенькая. К тому же натура неординарная, что называется, с перцем, но не злыдня. Мне она очень понравилась. Такая не предаст. Так что, Леня, лопухнулся ты конкретно, потерял отличную девчонку.

В салоне авто надолго повисла тишина, разбавляемая лишь шумом мотора. «Пежо» перемахнул через МКАД и мчался в сторону Столетова.

Когда они уже подъезжали к поселку, запиликал телефон Гурова.

— Санек! — сразу же догадался Крячко.

— Он самый, — подтвердил этот факт Гуров, включил связь и улыбнулся. — Небось, вперед нас примчался.

Он оказался прав. Вольнов сказал, что уже стоит на околице Столетова и ждет их там. Вскоре они и в самом деле увидели на въезде в поселок его «Опель». Гуров мигнул фарами и покатил по Чайковского. Александр последовал за ним.

Машины подрулили к дому Фомининых и остановились. После взаимных приветствий Вольнов, Гуров и Крячко направились к калитке. Ленька, который отчего-то был не рад возвращению домой, тащился последним, словно шел не к родному жилищу, а на каторгу или даже казнь.

Роман Фоминин вышел к калитке, увидел сына, вполне себе живого и совершенно невредимого, вскинул руки и громко провозгласил:

— Вот это да! Мужики, огромнейшее вам спасибо! Боже мой! Вот это профессионалы! Настоящие таланты! Идемте в дом! Ну а ты где шлялся? Почему твой телефон не отвечал? А?

— Да я просто… в общем, были у меня большие проблемы, — промямлил тот и мимо отца прошмыгнул в дом.

В гостиной Фомининых начался очередной курултай, как это называл Роман Викторович. Но теперь его тональность была несколько иной. Если в прошлый раз разговоры шли в русле недоумевающем, минорном, то теперь начался настоящий, в чем-то даже жесткий разбор полетов.

Первым слово взял Гуров. Он вкратце обрисовал основные направления проделанной работы и в нескольких словах изложил то, что еще предстояло сделать. Завершая свою прелюдию, сыщик попросил Александра озвучить информацию о стажировке в США российских подростков, о том, что она собой представляла и какие могла иметь последствия.

Вольнов повторил то, что уже рассказывал Гурову, и добавил некоторые факты о системе психологического закабаления детей, попавших в руки заокеанских мастеров по этой части. Он заявил, что американские компрачикосы в полной мере не доверяли всевозможным методам кодировки психики российских подростков. Поэтому они не брезговали и элементарным шантажом.

Эти деятели специально устраивали мальчишкам и девчонкам, прибывшим из России, провокационные подставы, снимали все происходящее на видео. Это нужно было для того, чтобы потом, в случае чего, использовать компромат как средство принуждения для человека, надумавшего взбрыкнуть.

— Кому-то устраивали ДТП с якобы смертельным исходом, в качестве окровавленной жертвы показывали манекен, раскрашенный соответствующим образом, кого-то, имеющего соответствующие наклонности, втягивали в оргию гомосексуалистов. Был такой случай, одного паренька уговорили сняться в кино. Он согласился, но потом вдруг оказалось, что фильм-то из категории порно. А парень уже подписал договор с огромной неустойкой, если сорвет съемку.

По словам Александра, это было еще в середине девяностых. Тот паренек вернулся домой, закончил школу, вуз, устроился на хорошую престижную работу в известное КБ. В один прекрасный момент к нему пришел человек и предложил за деньги сливать информацию за бугор. Парень категорически отказался. Тут визитер показал ему то самое видео с ним в главной роли. Он пригрозил, что это посмотрят его жена, все родные и близкие. Парень сломался, стал работать на западные спецслужбы. Но и наши не дремали, вычислили и задержали его. Только тогда он понял, для чего его заманивали в самую демократичную страну на планете, как подло и беззастенчиво использовали и без малейшего сожаления сломали ему жизнь.