Книга Крючок для феномена, страница 58 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Девицы переглянулись и некоторое время молчали, как бы силились что-то вспомнить.

— При нас Ленька деньги не доставал, — сказала потом очаровашка с зелеными волосами. — Он сунул пальцы в борсетку и дал нам по бумажке. Вот и все. Реально его бабок мы не видели.

— А кому-либо из своих знакомых о нем и о его деньгах не рассказывали? — осведомился Лев Иванович, хотя уже понял, что ничего интересного от этих див не услышит.

— Было бы о чем рассказывать! — как-то пренебрежительно заявила обладательница золотого кольца в носу. — Лимон деревянных — это разве бабки? Тоже мне, капиталы! Тут бывают люди с лопатниками, в которых пудами и баксы, и евро. Вот это настоящие деньги!

Внутреннее чутье тут же подсказало Гурову, что они не врут. Значит, к исчезновению Фоминина-младшего какого-либо отношения эти девицы не имеют. Лев Иванович дал им по визитке — вдруг они что-нибудь нужное вспомнят? — молча махнул рукой Лехе и направился к своему «Пежо».

Они отправились назад, в «Средилесье».

Когда «Пежо» пересекал по мосту Сомовку, Рублев неожиданно нарушил молчание:

— Лев Иванович, вспомнил! Ну да, были у нас терки пару раз. Сперва вот что случилось. После танцев пошли мы в свою комнату. Параллельным курсом с нами шла деваха, как потом оказалось, феминистка. Ну, так себе. Не сказать, чтобы красавица, но с большущими понтами и жутким выпендрежем. На нас смотрела, как на отбросы какие-то. Когда мы уже собирались к себе зайти, она вдруг нам вслед и выдала: «Тупые самцы!» Мы, конечно, сразу охренели. Что за наезды? Ленька мне тихо так: «А давай-ка ее пугнем, как будто к себе затащить собираемся». Мы развернулись, схватили ее за руки и сделали вид, будто сейчас поволочем в свою комнату. Она заверещала, мы ее тут же отпустили и зашли к себе. Тут прибежал координатор Володя. Дескать, вы что творите? Как такое можно? Мы ему объяснили, что к чему. Но он гнул свое, нас вообще собирался выгнать. Еле уговорили.

— Так ты предполагаешь, что эта феминистка могла объявить вам вендетту? — спросил Лев Иванович, сворачивая в сторону лагеря.

— Вполне возможно такое. Я с ней раза два случайно встречался. Смотрела на меня, как голодная волчица. Дай волю, съела бы и костей не оставила! — Леха чуть нервно рассмеялся.

— Понятно. А что еще за случай?

— На танцах один парень приревновал Леньку к своей девчонке. Тут уж Ленька сам малость перегнул. Раз ее пригласил, два. Тот — это и со стороны было видно — уже начал закипать, а Леньке все нипочем! Он и в третий раз чуть ли не из рук у ухажера ее выхватил. Вот тот и сорвался. Сцепились они крепко, но тут прибежала охрана, и нас с ним опять чуть оттуда не выставили. — Рублев наморщил нос и конфузливо усмехнулся.

— А тебя-то за что? Ты же, я так понял, в потасовке не участвовал, да? — Гуров заглушил мотор.

Машина остановилась на парковке, у ворот лагеря.

— Меня за компанию. — Леха развел руками. — Хотя, если честно, было время, я тоже тут отличался. Володя опять нас начал трясти. В тот вечер он дежурил. Как увидел Леньку, сразу объявил: «Опять эта сладкая парочка баламутит! С вещами на выход!» Нам опять пришлось искать поддержки у администратора, доказывать, что мы только на лицо ужасные, а добрые внутри.

— Вы как тот бедный Макар, на которого все шишки валятся, — сказал Лев Иванович, выходя из авто. — А тот ревнивец сейчас здесь? Ты давно его видел?