Книга Крючок для феномена, страница 20 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Катя призналась, что про Тибета рассказывала двум своим подружкам. Девчонки самые обыкновенные, любопытные, болтливые, падкие на всякие секреты и тайны. Но все это в меру, не слишком. Их зовут Лида Василякина и Таня Ветренко. Рассказывали ли ее подружки про кота кому-либо еще, Кате было неизвестно.

«Непременно рассказывали, — тут же подумал Гуров. — А как же иначе? Раз удивилась сама, то непременно ошарашь еще кого-нибудь».

— Ну да, папа нас предупреждал, что про Тибета посторонним людям рассказывать не стоит, — произнесла Катя и конфузливо вздохнула. — Но я же не кому-нибудь говорила о нем, а своим лучшим подружкам. Они мне поклялись, что будут как могила!

Роман Викторович выслушал дочь и лишь удрученно покачал головой. Судя по всему, он не ожидал, что члены семьи пренебрегут его настояниями и будут с кем-то откровенничать.

— Ну да, как могила, — с нотками сарказма произнес он. — Ты обещала мне то же самое.

Леонид, черед которого высказаться настал последним, нахально улыбнулся и довольно резко проговорил:

— А на фига мне сдался этот шкодливый дармоед? Я про него вообще никогда не вспоминал. Какой смысл кому-то о нем рассказывать?

Лев Иванович внимательно его слушал и сразу же понял, что парень врет. Они со Стасом быстро переглянулись. Судя по всему, Крячко тоже уловил фальшь в словах Фоминина-младшего. Но вслух говорить опера ничего не стали. Гуров попросил Светлану Витальевну и Катю рассказать о позавчерашнем дне, поминутно изложить тогдашние события. Те сказали, что проводили главу семьи на работу и через какое-то время они тоже отправились по своим делам. Светлана поехала в «Горстройпроект», Катя отправилась на консультации, хотя, в принципе, ей это было ни к чему. Знаний этой девушке вполне хватало.

Тибет в это время находился здесь же, в гостиной, и куда-либо удирать не порывался. Поэтому утверждать, выходил он из дома или нет, мама и дочь не сочли возможным. Кот есть кот. Он ходит сам по себе, туда, куда ему заблагорассудится.

— А что вы можете сказать о своих ближайших соседях? Что это за люди, какие у вас с ними взаимоотношения? — проговорил Лев Иванович.

При этом он краем глаза продолжал наблюдать за Леонидом, который испытывал жуткое раздражение от разговора об усатом и хвостатом обитателе этого дома, крайне не любимом им.

Как явствовало из ответов Фомининых, сосед справа, профессор-физик Абрамян, был давним другом их семьи. Артур Каренович, хронический, пожизненный холостяк, по вечерам имел обыкновение время от времени заходить к Фомининым в гости. О пропаже Тибета он узнал одним из первых и принимал в его поисках самое активное участие. Заходил и минувшим вечером, очень сокрушался по поводу того, что найти кота так и не удалось.

О загадочных способностях Тибета Абрамян немного знал, но относился к этому весьма скептически. Для него абсолютными авторитетами были Ньютон и Эйнштейн. Все, что не объяснялось с позиции классической физики или хотя бы теории относительности, в его глазах являлось антинаучной ересью и шарлатанством.

— У Артура Кареновича три собаки и ни одного кота. Но Тибет ему нравился, — проговорил Роман Викторович и огорченно вздохнул. — Он не раз говорил мне об этом.

Сосед Фомининых слева возглавлял столичный филиал известной торговой сети. Дома он бывал редко, с соседями практически не общался. Ни кошек, ни собак у себя не держал. По мнению Фомининых, человеком он был мрачным и угрюмым. Семья у него имелась — жена и дочь, но в поселке они появлялись еще реже, чем он сам. Во всяком случае, последнюю неделю никого из них здесь не было.