Книга Смерть в стиле аниме, страница 34 – Евгения Горская

Отчёт пришёл через несколько минут. Писал его человек, безусловно, имевший когда-то отношение к ментовской работе. Расследователь успел поговорить со многими людьми, отчёт составил подробно и грамотно.

Толку от этой качественной работы не было никакого.

Никаких связей с криминальным миром ни у директора, ни у учителя не обнаружилось.

Единственное, что Степана удивило, это имя Нади в списке контактов жены директора. Женщины посещали бассейн, и их нередко видели вместе. Там же, в кафе рядом с бассейном, видели жену директора в компании Милены.

Степан посмотрел на часы и неожиданно решил, что пообедает дома. Исчезновение Надиной одноклассницы действовало удручающе, захотелось убедиться, что с женой и Стасом всё в порядке. Заодно нужно запретить Наде выходить из дома одной, кто бы и куда её ни позвал.

Оснований для беспокойства за жену не было, но отогнать беспокойство не удавалось.

Скорее бы женщина нашлась!.. Если уж не слишком впечатлительный Степан всерьёз забеспокоился, людям с менее крепкими нервами может понадобиться помощь психологов.

Он ещё раз просмотрел почту, выключил компьютер и поехал домой.

Надя загорала, лёжа в шезлонге. Она не пошевелилась, увидев его, но он заметил, как глаза у неё засветились ласковой радостью.

У неё часто светились глаза, когда она на него смотрела. Но он так к этому привык, что перестал замечать.

Степан почувствовал укол запоздалого стыда. Сейчас он не понимал, как мог поменять Надю на пустую и неумную Милену.

— Стас спит? — Он остановился около шезлонга.

— Алина только что его уложила. — Надя села, прикрыла голову соломенной шляпой.

Шляпы ей шли, придавали что-то аристократическое.

Впрочем, она и без шляпы не выглядела торговкой с рынка. Степан ни разу не слышал, чтобы она повысила голос, и даже представить себе не мог, чтобы жена перешла на крик.

«Надя какая-то холодная, — заметила однажды мать. — Как рыба».

Тогда он ещё не начал за Надей ухаживать, мама знала её только как сестру Антона.

Спорить Степан не стал, но слова запомнил.

Мама была не права. Он один знал, какая Надя пылкая, ласковая и ранимая.

Жена, встав с шезлонга, накинула парео.

Фигура у неё была великолепная. Степан придержал жену, поцеловал в порозовевшее от солнца плечо.

— Я на полчасика. Поем и назад поеду.

Она на секунду к нему прижалась и поднялась в дом.

Когда он через пару минут, выкурив сигарету, вошёл вслед за ней, обеденный стол был уже накрыт скатертью, на нём стояла плетёная тарелка с хлебом.

— Окрошку? Или борщ?

— Окрошку. — Степан зашёл в ванную, вымыл руки.

Когда вернулся к столу, тарелка с окрошкой на нём уже стояла.

— А ты? Ты обедала?

— Я поздно завтракала. Не хочется.

Она села напротив.

— Надя, я хочу, чтобы ты никуда не выходила из дома! — приказал Степан. — Совсем никуда! Даже со Стасом на аттракционы!

Она понимающе покивала.

— Антон обещал позвонить, если о Маше станет что-то известно.

Степан промолчал.

— Кто-то разворошил банку с ядовитыми пауками? — грустно предположила Надя. — Пауки спали, а их разбудили, и они опять начали поедать зазевавшихся жертв?

Степан опять промолчал.

— Тогда исчезла Ира, теперь Маша…

Тогда ещё убили Милену.

— Это делают не пауки, это делают люди, — зачем-то поправил он и отодвинул пустую тарелку.