Книга Смерть в стиле аниме, страница 27 – Евгения Горская

— И лучшие люди города, — подсказал Степан.

Надя засмеялась.

Степан не сомневался, что кандидатура Антона везде, где требовалось, была согласована. Тесть правила игры знал. Чтобы обойти шурина, требовалось что-то невероятное.

Например, явная и наглая коррупция.

— Тина приехала, потому что раньше здесь почти постоянно жила её тётя, мама Иры. — Надя потянулась, и браслет опять упал на запястье. — Тине казалось, что тётя предпочитает одиночество. Зимой она умерла…

Сверху послышался голос Стаса. Няня на руках принесла ребёнка. Сын вырвался, бросился к Степану.

О том, что ещё рассказала Наде сестра пропавшей когда-то девушки, Степан не дослушал.

* * *

— Пусти! — Тина наконец вырвалась.

Слёзы, которые успели высохнуть, от обиды и злости выступили снова. Она быстро пошла к калитке.

Суетящаяся вокруг внедорожника пара не обращала на них никакого внимания.

— Не сердись! — Фёдор от неё не отставал.

— Что тебе надо? — резко остановилась Тина.

Глаза у него были смущённые и виноватые.

— Я не хотел тебя обидеть!

— Фёдор, что тебе надо? — зло и медленно повторила она.

Он вздохнул, открыл калитку и слегка подтолкнул её на участок.

— Я буду жить у тебя. — Он оценивающе посмотрел на дом. — Места здесь всем хватит.

Тина открыла рот, закрыла, покачала головой и неожиданно засмеялась.

Около растущего у забора куста сирени вилась оса. Она подлетела к Тине, и Фёдор отогнал осу рукой.

— Ты знаешь, я думал, мне никогда больше не захочется никого обнять. — Он посмотрел мимо Тины.

Внезапно она перестала злиться. Показалось совсем невероятное: сейчас он начнёт беспрекословно исполнять все её желания.

Она знала, что так не бывает. Исполнять её желания в конце концов надоело даже Боре, а когда-то казалось, что надёжнее Бориса никого быть не может.

— Ты очень любил свою жену? — посочувствовала Тина.

— Я её ненавидел.

Фёдор пошёл к дому. Тина его обогнала, отперла дверь.

— Хорошо у тебя! — похвалил он, оглядев гостиную. Остановил взгляд на диване и решил: — Я буду спать здесь.

— Перестань, Фёдор! — поморщилась она. — Это даже не смешно.

— Я не смеюсь. Я буду рядом с тобой, пока вся эта чертовщина не выяснится. Или пока ты не уедешь.

Он решительно подошёл к дивану, сел на него и похлопал сиденье, как будто проверял, выдержит ли, если он ляжет. Дивану было не меньше полувека. Маленькая Тина любила на нём прыгать. Дедушка его отреставрировал, когда она подросла.

Тина, сев за стол, тронула недопитую чашку утреннего чая. Бабушка оставлять на обеденном столе грязную посуду не позволяла.

— Мне всегда казалось, что у нас дружная семья, — неожиданно призналась она, опять тронув чашку. — Семья в широком смысле — бабушка с дедушкой, когда были живы, мои родители, родители сестры, брата. Теперь понимаю, что это не так. Мы все в Москве редко собирались, в основном только на юбилеи. Перезванивались, конечно, в курсе дел друг друга были, но настоящей семьёй себя чувствовали только здесь.

Тина встала, поставила грязную чашку в мойку.

— Дядя, Риммин муж, умер через полгода после того, как Ира пропала. Римма после этого сразу сюда переехала. — Тина вернулась к столу, села. — И после этого мы собирались только на поминки. Даже когда у брата дочка родилась, смотреть на ребёнка все приезжали врозь. И разговариваем мы всегда как-то… Как будто не имеем права жить своей нормальной жизнью. Это трудно объяснить…