Книга Смерть в стиле аниме, страница 22 – Евгения Горская

— Необязательно, — решил Степан.

В детстве они с Глебом были большими приятелями. Потом оба учились в Москве, но там встречались только изредка. Чаще виделись здесь, когда приезжали на каникулы.

Потом Глеб остался в столице, а Степан вернулся в родной город, и сведения друг о друге они в основном получали от родителей. Те дружили.

— Николай Валерьевич сильно поддерживал маму, когда не стало папы, — сказал Степан. — У него самого жена давно умерла, лет десять назад. А потом мама его поддерживала, когда Глеб разбился.

— Я Николая Валерьевича тоже давно знаю. — Надя взяла у него грязную тарелку, подвинула кружку с чаем. — Он к папе иногда приходил. — Она иронично улыбнулась. — У нас в доме собирались не самые последние в городе люди. Мама нужные знакомства ценила. Они потом Антону пригодились, эти знакомства.

«Не самые последние люди в городе» было одним из любимых выражений тёщи. Тёща и родителей Степана называла не последними в городе людьми.

— Поеду, пожалуй, сразу на кладбище, — решил он. — Тащиться сейчас на завод — только время зря тратить.

Мягкие шажки наверху обоих застали врасплох.

— Привет! — глядя между балясинами, сказал Стас.

— Как ты вылез? — Надя подбежала к лестнице, засмеялась.

Движения у жены были грациозные, а тонкая фигура казалась сошедшей со страницы журнала мод. Ей вполне можно работать моделью в рекламном агентстве. Там, где рекламируют что-то солидное, вроде загородных коттеджей.

Милену в солидное рекламное агентство на порог бы не пустили. Ей больше подходило сниматься в журналах для мужчин. Слишком много в ней было плотского, бесовского.

Впрочем, Степан понятия не имел, выходят ли сейчас журналы для мужчин.

— Перелез через бортик. Пап, сегодня выходной?

— Сегодня будня, — пошутил Степан. — Я скоро уйду.

До кладбища его довёз заводской водитель на служебной машине. Машину Степан отпустил, решив, что останется на поминки.

Он приехал минут на пятнадцать раньше, но, когда подошёл к могиле, мать и Николай Валерьевич уже были там. Степан поставил купленные по дороге гвоздики в стоявшую на могиле каменную вазу.

Минут через пять, к удивлению Степана, на дорожке показался Антон. Шурин тронул его за плечо, с Николаем Валерьевичем поздоровался за руку, матери ручку поцеловал и сунул в вазу такие же гвоздики, которые только что поставил туда Степан.

Несколько минут все постояли молча и тронулись к выходу.

Антон на поминки не пошел, мать посидела в ресторане с мужчинами минут двадцать, и Степан остался вдвоём со старым папиным другом.

Николай Валерьевич за прошедший год сильно сдал. Раньше в свои семьдесят работал не меньше молодых, а по творческому потенциалу их уверенно превосходил. Иногда регистрировал по нескольку патентов в год. После смерти сына Николай Валерьевич на заводе почти не появлялся, а Степан не догадывался хотя бы изредка звонить одинокому старику.

Папа и Николай Валерьевич давно пытались вытащить завод из полумёртвого состояния. Хватались за любые заказы, старались сохранить специалистов. Но удалось наладить новое производство только после того, как к делу подключился Степан. То ли напористости старикам не хватало, то ли простого везения.

Когда после смерти папы Степан занял его место директора, это было и справедливо, и правильно. А Николай Валерьевич числился в должности главного специалиста и помимо хорошей зарплаты получал неплохие дивиденды.