Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 7 – Анна Дашевская

— Ну так что? – заёрзала она.

— Нам нужно посоветоваться, – сказала я твёрдо. – Идём, счастье моё, побеседуем.

Мы с Лёликом вышли во двор. Дом был старой постройки, кирпичный, оштукатуренный и выкрашенный в желтовато-розовый цвет. Он представлял собой четырёхэтажную букву «П», внутри которой цвели незамысловатые бархатцы, настурции и ипомеи, в центре же каждой из трёх клумб гордо возвышался куст гортензии с огромными шарами соцветий. В центре меж клумб стояли три скамейки. Мы сели на одну из них, я огляделась – двор был пуст, только в одном из окон первого этажа за нами внимательно наблюдала трёхцветная кошка.

— Что скажешь? – спросила я.

Лёлик потёр кончик носа.

— Что касается Карамзина, то тут более или менее ясно. Ровно такое же издание я видел в аукционе Литфонда года полтора назад, может, даже и это самое, можно сверить по повреждениям.

— И что?

— И куплено оно было за триста тысяч. Без торгов, единственный покупатель.

— Триста тысяч два года назад и сейчас – это разные деньги, – заметила я справедливости ради. – Но предположим, что так.

— Я бы предложил им поллимона за всё и поднял на сотку после торговли.

— Соглашусь. Так и сделаем. Найди только картинку с аукциона.

Пока Лёлик искал в телефоне картинку, я набрала боссу.

— Артур Давидович, мы посмотрели библиотеку. Берём примерно три сотни томов, остальное Сергею.

— Что-то ценное есть?

— Шестое издание Карамзина в современном переплёте. Предложу пятьсот, подниму до шести сотен.

— Шестое? – босс хмыкнул. – С чернильным пятном на обрезе четвёртого тома?

— Ага.

— Ты не поверишь, только ко мне в руки оно возвращается третий раз. Ладно, бери, бог троицу любит, сумму подтверждаю. Вот что скажи, – тон его голоса резко изменился. – Тайник нашли?

— Тайни-ик? Даже и не искали.

— Я же сказал!..

— Нет, Артур Давидович, – перебила я его. – Не сказали, только подумали. Но, видимо, недостаточно громко, чтобы я услышала. Так что за тайник, где может быть и что в нём предположительно хранится?

— Переписка, Алёна. Переписка Аргунова 4) с Чевакинским за пятидесятый – пятьдесят второй год.

________

4) Фёдор Семёнович Аргуно́в (1733 – ок. 1768) – один из представителей семьи Аргуновых, одарённых художников и архитекторов.

О жизни Аргунова известно очень мало. Вероятно, он учился у С. И. Чевакинского. Все члены семьи были крепостными Шереметевых. Аргунов был одним из зодчих дома Шереметева на Фонтанке в Петербурге. Автор ряда живописных построек в Кусково под Москвой: кухонный флигель, павильон «Грот», каменная оранжерея.

— Ладно, Аргунов – слышала, – проговорила я медленно. – Крепостной архитектор, всякое такое. А вот Чевакинский – это кто?

— Савва Иванович Чевакинский тоже архитектор. Вернее, не так, не тоже: он был учителем в том числе Аргунова, совершенно великолепным мастером! Елизаветинское барокко, восемнадцатый век, главный архитектор Адмиралтейств-коллегии, представляешь?

— Нет, – сказала я честно. – На кой ляд Адмиралтейству архитектор, им кораблестроитель нужен? Впрочем, неважно, переписка, я поняла. Большая пачка?

— Не знаю. И где искать – тоже не представляю себе, помимо стандартных мест просмотрите книжные шкафы, там могут быть хитрые полки…

— Ага, и задние стенки. Только тут наследники торчат, куда б их деть?