Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 47 – Анна Дашевская

Кузнецов замолчал. Не то оценивал перспективы бизнеса на редких изданиях, не то прикидывал, как отойти от истории, начинающей скверно пахнуть. Я даже могла его понять, кому ж хочется оказаться втянутым в историю с убийством?

— Останавливаться будем? – спросил он внезапно.

— Зачем?

— Ну-у… Кофе выпить, руки помыть, передохнуть.

Подумав, я покачала головой.

— Нет. Не могу объяснить, почему, но задерживаться не хочу, вот чувствую, что надо спешить.

— Ладно, поехали.

И он прибавил скорость.

Платная дорога была почти пуста, никаких пробок, никаких длинномерных грузовиков.

— Сильно не радуйся, сейчас на МКАДе встанем, да и центр наверняка забит. Сегодня какой день недели?

Минуту я посоображала, потом вытащила телефон.

— Вот же написано – вторник! А ощущение такое, будто уже пятница, притом следующей недели. Мы что же, в Торжке всего два дня и пробыли?

— Именно так. И из всех городских достопримечательностей только пожарские котлеты и попробовали… Алён, а что ты знаешь о Веронике?

— Ну-у… Она года три с Балаяном жила, кое-что знаю. Хотя ты понимаешь, домами мы не дружили, всегда оставались на уровне отношений хозяина и служащей. Вероника… Откуда-то из Подмосковья – Истра, Королёв, что-то такое. Она меня чуть старше, тридцать два или тридцать три, точно не помню, вроде бы бухгалтер по образованию, но в этой области не работала.

— А где они с Балаяном познакомились?

В ответ я могла только пожать плечами.

— Зачем тебе это знать?

В ответ получила взгляд, полный лёгкого презрения пополам с сочувствием моей явной умственной неполноценности.

— Сама подумай. Если убийца не твой шеф…

— Босс.

— Что?

— Мы его называем не шеф, а босс.

— Тьфу! Вот женщины, говоришь о важном, так непременно с мысли собьёт! Хорошо, босс. Артур Давидович, господин Балаян, как угодно. Так вот, если убийца не он, значит, кто-то другой.

— Пример безупречной логики, – не удержалась я.

К чести Кузнецова надо сказать, он не стал это комментировать. А скрип зубов мне, надо полагать, просто послышался?

— Из-за чего могли убить эту женщину? Или из-за её любовника, или из-за неё самой. Так вот, я и пытаюсь выяснить, есть ли у неё в анамнезе что-то, из-за чего стоило бы убивать. Теперь поняла?

— Теперь поняла, – кивнула я и задумалась.

А в самом деле, чем занималась Вероника, пока Балаян торчал в магазине? И как бы это узнать?

Хотя… стоп!

— Послушай, но ведь делом занимаются следователи, сыщики, оперативники – как это называется? – повернулась я к Сергею. – И если я суну нос в их расследование, мне вряд ли скажут спасибо.

— Не буду спорить, ты права, – кивнул он. – Но я не предлагаю лезть в расследование. Я предлагаю выяснить и передать специалистам те факты, которые никто кроме тебя не сможет узнать.

— Угу, а они вот так прямо и воспользуются этими фактами, – ответила я со вздохом.

— Мой близкий друг как раз-таки служит в том самом Пресненском ОВД, которое и ведёт расследование по делу. И утром я говорил с ним. Разумеется, они захотят с тобой побеседовать, как со свидетелем, Кирилл обещал, что приедет сам. И, если мы с тобой что-то сумеем выяснить о Веронике такого, что не попадётся ему или на что ему не хватит времени, майор обещал эти сведения принять во внимание и использовать.

Из этой довольно-таки сумбурной речи я выделила слова, показавшиеся мне странными. Неожиданными.