Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
— Ты и Сара не любите Селию, — с горечью произнес Михаэль. — Она совсем не такая, как… — Для тебя — да, наверно, — согласилась Ребекка. — Но ты… она командует тобой, как… а тебе двадцать пять, ты бы мог… ну… у тебя могли уже быть дети. — И у тебя, — сказал Михаэль со стеснением в голосе. — Мне двадцать, я учусь и пока никто… — Вот и у меня… пока никто. — Мы говорили о Селии, — поспешно перевела разговор Ребекка. — Ты думаешь, она все-таки подпишет? — Конечно, — уверенно произнес Михаэль. — Она никогда не верила в эти… э-э… отцовские способности. — Она считала собственного мужа шарлатаном? — удивилась Ребекка. — Не совсем… но вроде. Он ведь не всегда соглашался вылечить человека, верно? И прогнозы его не всегда оправдывались. Просто… когда получается, то это помнят все, а когда неудача — быстро забывается. — Или наоборот, — тихо сказала Ребекка. — Или наоборот, — не стал спорить Михаэль. Они подошли к приоткрытой входной двери, но не торопились войти в ярко освещенный холл, откуда слышались голоса. — Значит, ты уверен, что Селия подпишет? — спросила Ребекка. — Два миллиона баксов! — воскликнул Михаэль. — Да ради таких денег… Господи, Ребекка, подумай: как можно с помощью простой подписи на бумаге передать человеку способность к состраданию? Это же врожденное! Или воспитанное с раннего детства. А так… Чушь. Конечно, мама подпишет. — Ты уверен? — тихо сказала Ребекка и приложила палец к губам Михаэля. Он тут же его поцеловал, но сразу отпрянул, устыдившись своего порыва. — Тихо, — прошептала Ребекка. — Там как раз об этом… Это наши мамы. — Подслушивать нехо… — начал Михаэль, но палец Ребекки вторично коснулся его губ, и он предпочел поцелуй продолжению все равно бессмысленной дискуссии. Оба замерли, чтобы все слышать, оставаясь невидимыми в темноте. — …Допустим, ты права. Это даже не смешно, но допустим. Хотя, по-моему, это просто ловушка — психологический трюк. — Зачем? — Откуда мне знать? Ты прожила с ним двадцать лет, ты лучше знаешь… — Только что ты говорила… — Я знаю, каким он был двадцать лет назад, а ты — каким он стал. — Стив не мог устроить такую ловушку. Он всегда делал то, во что верил. — Вот именно — верил! Сам верил, но это не значит, что он мог это… — Мог. Стив делал то, во что верил, а верил в то, что умел или знал. — Глупости! Или знал, или верил, ты сама себе противоречишь! — Селия, пожалуйста… Давай не будем говорить о том, каким был Стив. Скажи наконец: ты подпишешь? Молчание. Чьи-то шаги. Скрип стула. Звон. Что-то упало на пол. Ложка? Наверно. Может, они пьют чай — в замечательных чашечках из севрского фарфора? — А тебе так важно? Послушай, Сара, ты какая-то… Это влияние Стива, да? Тебе действительно хочется взвалить на себя этот груз? Исцеление? Чувствовать чужую боль, каждую минуту жить чьей-то чужой бедой, болеть чьей-то болезнью и изживать ее из себя, он ведь воображал, что сам заболевает, и себя слушал, а не кого-то, он принимал на себя чью-то болезнь и… Ты хочешь жить с этим постоянно? — Селия! Ты говорила, что ничего этого… — Да! Ничего этого! Но ты-то веришь! Ты так верила в способности Стива, что, когда у тебя нашли рак… — Откуда ты знаешь? — Но ведь это правда? Два года назад у тебя нашли уплотнение в левой груди. Не смотри так, я все равно не скажу, откуда мне это известно. Можешь считать, что у меня тоже есть способности к… неважно. И что ты сделала? Тебе предложили курс химиотерапии, ты отказалась. Тебе предложили операцию — ты отказалась. Ты сказала Стиву… Вот только я не понимаю: почему он сразу не увидел, не понял, что с тобой происходит? А? Он же ясновидящий. |