Книга Искатель, 2008 № 01, страница 20 – Журнал «Искатель», Песах Амнуэль, Ирина Агапова, и др.

— Рая, это описка: не балдон, а бадлон.

Следователь задумался: чем меряется течение времени? Ростом городов, новыми морщинами, опавшей листвой… Рябинин замечал ход времени по языку: возникали новые термины, слова и сленговые обороты. Этот бадлон-балдон он даже не видел.

Допросы на сегодня не запланированы, поэтому Рябинин достал из сейфа том прекращенного милицией дела, чтобы почитать в тишине. Но тишины не выносил телефон. Рая спросила удивленно:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что потерпевшая вышла замуж за милиционера, который подарил ей «Мерседес». Откуда у него такие деньги? Или вы намекаете на взятки в РОВД?

— Потерпевшая вышла замуж не за милиционера, а за миллионера.

Рябинин начал листать прекращенное дело. Статья 127 Уголовного кодекса: незаконное лишение свободы. Девушка пришла в гости к бой-френду, как теперь говорят, на романтическое свидание. Но после свидания романтизму прибыло: он почти год девицу не отпускал. Какое же лишение свободы, если выводил ее в парк, в магазин и даже в кино — могла бы позвать на помощь?

Зазвонил телефон, словно забеспокоился, что его забудут.

— Сергей Георгиевич, глиста в перьях… Я правильно вычитала?

— Да, это ругательство. А что тебя смущает?

— Как-то грубо…

— Сделай мягче: глиста без перьев.

Рябинин удивился тому, что хорошее качество девушки мешало ей работать. Любознательность как тормоз. Или у него слишком непонятный почерк? Следователь глянул на мудрый компьютер, на котором придется-таки работать. И следователь поймал себя на легкой придурковатости: он сидит и ждет Раисиного звонка. Тот последовал:

— Сергей Георгиевич, вы пишете, что насильник самец… Понятно, что не «голубой».

— Рая, не самец, а сиамец.

— Это кто же? Порода обезьян?

— Национальность, житель Таиланда.

— Не знала, что в Таиланде живут самцы.

Рябинин трубку почти швырнул. Том уголовного дела надо было взять домой и поработать ночью, когда тихо и думается легко. Он считал, что после швырка трубки секретарь обидится. Но звонок прозвучал как ни в чем не бывало. Рябинин спросил вздорным тоном:

— А теперь что?

Женский голос удивился:

— Мне нужен Рябинин.

— Я и есть он, — вернул следователь свой нормальный голос.

— Извините, не узнала. Это врач из больницы, где лежит потерпевший с пляжа…

— Что случилось?

— Бородка пропала.

— В каком смысле?

— Отклеилась.

— Еду.

— Допрашивать его нельзя. Горло опухло, хрипы… Повремените пару дней.

Запреты врачей приходилось исполнять. Тем более что речь шла не о разговоре типа «да-нет», а о сложном допросе. Но Рябинин подключил уголовный розыск. Капитан Палладьев провел в больнице половину дня: изучил медицинские документы на больного, опросил врачей и сестер, побеседовал с однопалатниками этого придушенного и забрал его бородку.

Оперативники следили за руками следователя с недоуменным интересом. Кипятильник, чашки, банка с чаем, сахар… Майор Леденцов удивился вслух:

— А кофе?

— Читай интервью с президентом страны, который рекомендует пить зеленый чай.

— Сергей Георгиевич, не знал, что вы такой законопослушный, — поддержал своего начальника капитан Палладьев.

— Мне кофе не напастись, — объяснил Рябинин.

— Не знал, что ты такой жадный, — продолжил упрек майор.

— Ребята, вы пьете кофе, как пиво, литрами, по три чашки. За один присест уходит полбанки. А чай полезнее.