Онлайн книга «Искатель, 2008 № 02»
|
Он знал это кресло. Он видел его. Точно такое же кресло стояло в кабинете Василия Федоровича Божичко, являя собой образчик извращенной технической мысли начала 50-х годов. Оно было создано в подвалах Лубянки и, как утверждал Божичко, ни разу не использовалось по назначению, так как начинка его оказалась слишком капризной. Что Василий Федорович и попытался продемонстрировать на манекене, который тоже состоял в его собрании. К удивлению завхоза, кресло сработало. Между прочим, кресла такие в магазинах не продаются. Даже антикварных. Так что же, дядя Вася и есть тот самый перевертыш? Не может быть! И тут Матвей вспомнил их встречу у дверей гаража. Вспомнил, как смущался Божичко и прятал за спину руку, в которой была коробочка подслушивающего устройства. А еще дядя Вася в силу своего служебного положения имеет доступ во все помещения отдела № 7, в том числе в кабинет Николая Семеновича Ухова. Ну, там лампочку заменить или «жучка» поставить. И все равно — не может быть! Чтобы старый оперативник, человек заслуженный, стал предателем? Нет!!! С другой стороны, скольких людей ломали через колено обида и алчность. После перестройки таким примерам несть числа. — Садись! Револьвер дрогнул, но ничего не изрыгнул. Динозавр сдержался, однако ведь и у него нервы не железные. Посему не стоит играть с судьбой в орлянку. Спецагент сел и, не дожидаясь следующей команды, положил руки на подлокотники. Он знал, что сейчас произойдет. И верно, отозвавшись на вес его тела, пискнула пружина, скрипнули шестеренки. Из-под сиденья появились четыре захвата из стальных пластинок и кожаных ремешков. Два из них вцепились в голени Матвея и притянули их к ножкам кресла, два других прижали руки к подлокотникам. Но это было еще не все. Кресло продолжало выполнять единственную известную ему программу. Опять пискнуло, скрипнуло, и подлокотники стали опускаться, заводя руки пленника за спину. По мнению Быстрова, которым он некогда поделился с Божичко, это было уже чересчур. На что Василий Федорович ответил со снисходительной улыбкой, что дело не в стремлении конструкторов продемонстрировать свое мастерство, а в традициях. Руки пытуемого должны быть за спиной! В таком положении человек особенно беззащитен — и психологически, и физически. Хочешь — долби вопросами, хочешь — бей в солнечное сплетение. Плюс дискомфорт: плечи скоро начинают нестерпимо ныть, лопатки трутся друг о друга, боль нарастает и делает человека податливее. Матвей возразил: «Нетренированного человека», имея в виду себя. Божичко с этим согласился, потому что знал, как изводят себя специальными упражнениями специальные агенты, добиваясь эластичности от мышц и послушания от суставов. — Великолепная штукенция! — осклабился Сидоров. — Как ощущения? Не жмет? — Жмет, — солгал Матвей. — Придется потерпеть. — Я готов. — Быстров криво усмехнулся. — Смеетесь? Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. Заезженная формула, потому что точная. Лично проверено. — Вы комик? — Зря насмешничаете. Мне прекрасно известно, что человек вы серьезный, посему извольте вести себя соответственно. — Ответственно? Это перед кем прикажете ответ держать? Перед вами? Вы кто — следователь, дознаватель? Нет, Иван Петрович, роль ответчика вам больше к лицу. |