Книга Искатель, 2008 № 03, страница 99 – Журнал «Искатель», Вадим Кирпичев, Ирина Камушкина

Он не слышал. Смотрел на сжатый до белых точек на косточках кулак и что-то шептал. Наконец пальцы медленно разжались. На ладони лежал зеленоватый орех.

— Я нашел пальму счастья, тетя Ната. Загадал желание, а она ничего не выполнила. Почему?

— Не знаю. Не исключено, что этого вообще никто не знает. А может быть, дело в том, что счастье и исполнение желаний — это не совсем одно и то же. Ты меня понимаешь?

— Нет.

— Вдруг фелициата решила подарить тебе что-то другое. То, что она может, или то, что важней для твоей жизни, для твоего счастья. Понимаешь?

— Нет. И никогда не пойму! Все обман. Зачем мне тогда такое счастье? Одно-единственное желание и то не исполнила. Не хочу такого счастья! — Вскочив, Максим размахнулся и со всей силы швырнул орех. Тот ударился о торшерный абажур и отлетел за диван.

Макс сел. Зарылся под руку Наташи. И заплакал.

По экрану синего закатного неба шли горбун и дьявол. Их фигуры на фоне индиго, казалось, были вырезаны из черной бумаги. В руках горбун держал букетик цветов.

— Увлекся икебаной? — спросил Михаил Соломонович, устраиваясь на любимую скамейку.

— Нет, доктор велел, — ответил Оскар, — всю медчасть обеспечиваю, да и в столовой мои букеты.

— Не обращал внимания, работы много — неделю уже из лаборатории не вылезаем. Помогают букетики-то?

— Доктор мной доволен. Сегодня я уже почти не боялся людей, а вначале все демами казались.

— Демофобии у нас лечить умеют. Впрочем, и доводить себя до такого состояния незачем.

— Не рассчитал я свои силы, со мной это бывает.

— Как с русалкой Штольца?

— Именно. Уржумский оказался прав — туристам нечего делать в реальном бою.

— Понял? Поскорей обрадуй наших командиров. Дело в том, что настоящее сражение еще впереди.

— То есть? — Оскар оторвался от своих махатрамных видений и повернулся к ученому.

Выглядел тот ужасно: утомленный, измученный, да и ссутулился так, что казался почти таким же горбуном. Все-таки Михаил Соломонович был уже не в том возрасте, чтобы постоянно работать по ночам.

— То и есть.

Научрук погранотряда в двух словах изложил, в общем-то, нехорошие новости. Рамоизвержение, вызвавшее нашествие демов, было сильнейшим за последние три века, но исследования научной группы позволяют сделать достоверный вывод — это всего лишь увертюра. Приблизительно через месяц надо ждать по-настоящему большое извержение, гиперизвержение, на порядок превышающее по интенсивности состоявшееся. Со всеми вытекающими.

Новость ничуть не изменила рассеянное, благодушное состояние Оскара. Ученый это заметил и понял по-своему:

— Собираешься улететь на Землю до срока очередной здешней заварушки? Понимаю. Я сам бы не прочь. Устал. Ну а что с докладом? Что ты решил: оставлять отряд или все-таки убирать с Эфы? Офицеры нервничают, не понимают, чего ты тянешь.

— Доклад почти закончен, осталось разобраться лишь с нюансами, ведь я должен все обосновать с абсолютной точностью. Дело в том, что любая планетная проблема — это та же Рама, в ней масса аспектов: гуманоидных, политических, военных, культурных, информационных, социальных, в общем, сорок мировых законов в одном киселе.

— Ты мне главное скажи: отряд ликвидируют, границу откроют?

— Не знаю. Это там решат, — Оскар указал пальцем в сторону звезд, — моя работа — объективный отчет.