Книга Искатель, 2008 № 03, страница 54 – Журнал «Искатель», Вадим Кирпичев, Ирина Камушкина

Банда отступала к пропасти, постреливала лениво, словно дожидаясь чего-то. Положение кочей было безвыходным. Еще чуть-чуть, пограничники приблизятся, и, когда смогут стрелять в упор, начнется бойня.

Донесся жутковатый горловой клич, один из кочей вздыбил коня, затем погнал его кругом, разгоняя за собой остальных всадников, и за главарем всадники один за другим посыпались с обрыва прямо в пропасть. Миг — и на краю скалы никого.

Зачем-то головная машина рванула следом, но ей навстречу резко поднялась стена алого тумана. Казалось, пропасть высунула язык, чтобы слизнуть десантный автоэр. Машина ушла в сторону и все-таки зацепилась за алый дым. Завертело, закружило ее так, будто туман был сделан из бетона. Все-таки она пробила туман и, уже падая, в самый последний момент выровнялась, напоследок увернулась от второго алого языка и села на скалу подальше от обрыва.

Алый туман медленно втянулся в пропасть.

— Молодец Сергей Иванович! — старшина повернулся к Оскару. — Одним словом, ас. Кроме него да Уржумского после Рамы никто бы не выправил машину, в ее киселе электроника с ума сходит. Ну что, посмотрим обстановочку?

Подняв автоэр вертикально метров на сто, Острый осторожно вывел его за край пропасти. В опускающемся киселе еще виднелись всадники. То ли скакали, то ли летели они, словно в замедленной съемке, и постепенно пропадали в алом мраке.

— Теперь их не догнать. Две души мы потеряли, так что кое-кому начштаба сегодня устроит разбор полетов. Но кто знал, что Рама продвинется на три километра? Никогда ее киселя у Чугунки не бывало.

Автоэр вернулся на скалу.

Инспектор вышел размяться и обратил внимание на то, что творилось возле головной машины. Казалось бы, ее экипаж только что спасся от верной гибели, но никто из встречавших его пограничников даже и не думал радоваться. Больше того, солдат, выходящих из головной машины, тут же разоружали и под дулами автоматов уводили к грузовому автоэру. Последним вытолкали скулящего Ерошу и запихнули ко всем остальным.

Оскар не стал ничего спрашивать. После проваленной операции лучше не задавать лишних вопросов.

На обратном пути пограничники молчали. Тяжелую думу думал и старшина, и разрешил он ее уже перед самой посадкой. Повернулся гранитной физиономией к Оскару и заявил:

— Завтра полетим в Мадрасовку и перевернем ее вверх фундаментами. Я предательство не хуже Ероши чую. Не чисто в Мадрасовке. И нечисть эту я достану.

Вечер выдался славный, тихий, чуть облачный. Но вышел к полю перед куртиной берез отец Афанасий, достал трехствольный пистолет, не пожалел пол-обоймы, расстрелял облака, и небо очистилось.

— Зачем кочи крадут детей?

— Они и взрослых похищают, но тех под погоней трудней до Рамы дотащить, — сразу ответил Михаил Соломонович, готов был к вопросу Оскара, с которым снова встретился на знакомой лавочке, — по легенде, именно детей Великая Темнота превращает в самых коварных демов. Говорят, Морвольф — один из детей, похищенных сорок лет тому назад, но на самом деле никто ничего толком не знает.

Северная заря в навалившейся ночи горела мутным алым светом. Легкий ветерок донес фортепианные аккорды.