Книга Искатель, 2008 № 04, страница 84 – Журнал «Искатель», Владимир Куницын, Кира Вельяшева, и др.

Силаев бегал по клумбам и вырезал все самое красивое: лилии, астры, гладиолусы и другую красоту с непроизносимыми названиями.

Вскоре образовалась охапка, наподобие снопа. Это был русский букет. Пышно, щедро, от души и никакой икебаны. Японцы померли бы от эстетического шока.

Катя услышала топот и обернулась. Стас чуть замедлил бег, размахнулся и бросил вперед разноцветный сноп. Цветы веером легли к ее ногам.

Первые минуты они молчали, жадно смотрели в глаза друг другу, пытаясь вспомнить и понять.

Говорить они начали осторожно, шепотом:

— Катя, ты все знаешь?

— Да, мне Илья Ильич очень подробно все рассказал. Я даже читала отчет «Совы».

— А Федя? Он тоже все знает?

— Да! Я сомневалась, но Илья Ильич настоял. Он сказал, что так будет лучше.

— Не знаю. Но Ильич мудрый старик. Пока он не ошибался... И как Федор все это воспринял?

— Внешне спокойно. Но ты только не дави на него. Пусть он сам назовет тебя отцом. Ты потерпи. Это обязательно будет. Он сказал, что с первой встречи понял, что ты не просто очередной знакомый. Взгляд у тебя был какой-то особенный.

— Еще бы! Я первый раз смотрел на своего сына.

— А потом Федя спросил про свою фамилию. Я сказала, раз его отец Максим Жуков, то и он...

— Зря, Катя! Макс Жуков остался в той жизни. А я Стас Силаев. И я очень хочу, чтоб и у Феди и у тебя была та же фамилия.

— И что же мы будем делать под фамилией Силаевы?

— Будем жить!

От реки послышался звонкий крик. Федор увидел их и, держась за мачту, размахивал рукой.

И было непонятно: приветствует ли он мать, здоровается ли с приехавшим хозяином дома, или машет им обоим, своим родителям.

Мой мир погибнет. Он может быть уничтожен любым способом — упавший метеорит, взрыв солнца, ядерная атака, смертельная эпидемия, инопланетное вторжение. Абсолютно любым. Тем, который придет в голову Ивану Турову. То, что мир должен погибнуть, есть факт, не вызывающий сомнений. И случится это очень скоро. Таковы условия.

Объясню все по порядку. Иван Туров — мой писатель. Я — Игорь Славин, его литературный герой. Туров создал меня специально для рассказа. Рассказ он намерен отправить на конкурс. Сейчас модно стало проводить литературные конкурсы. Наш — тематический. Последний день отправки через неделю. Обязательное условие конкурса — гибель мира. Спасти его нельзя никак. Надеюсь, теперь все понятно?

Я инженер электронной техники, альпинист, любитель красивых и даже умных женщин. Читаю Стругацких в подлиннике, из современной музыки предпочитаю чириканье живого воробья. Остальное подразумевается. Мне предстоит понять, что этот мир доживает последние дни. Потом, значит, катаклизм на Солнце, поток элементарных частиц огромной плотности — и через сорок восемь часов ничего живого на Земле, включая тараканов. По замыслу автора, я это обнаружил с помощью свежеизобретенного прибора, о котором еще не знают широкие массы и научные круги. Этим открытием я поделился со своим другом Колей со смешной фамилией Попкин, в прошлом первым умником нашего курса, а ныне начальником крупной лаборатории в соседнем НИИ. Николай отнесся к моему открытию серьезно, однако сообщил, что подобный сценарий развития событий исключен. Во-первых, магнитные поля Земли существенно снизят угрозу, а во-вторых, создать защиту для нескольких индивидуумов за два часа могут члены кружка умелые руки. То есть катаклизм, конечно, будет, но на полную гибель мира явно не тянет. Здесь Иван Туров моими устами должен был возразить Попкину, но, потыкавшись в законы физики, изученные еще в девятом классе, пришел к выводу, что возразить-то особенно нечего. Обозлившись, он, с помощью кнопки «Delete», грохнул мой прибор, наш диалог, а заодно и Колю Попкина, чтобы не умничал.