Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
Все это происходило за разбитой «девяткой», и братки саму схватку видеть не могли... Выстрела же они ждали. Максим, в черной ветровке и американской кепочке, вразвалочку приближался к месту, где двое били ногами лежачего. В промежутках они о чем-то спрашивали пленника. Кроме ярких ругательств основным значимым словом был вопрос: «Где?» Приближаясь, Макс пониже натянул бейсболку... Первого удалось вырубить просто: он был абсолютно лысым, и ничто не смягчило удар рукоятки пистолета... Второй же стоял в трех метрах, и у него был автомат... Пришлось стрелять. Максим Жуков был родом из очень приличной семьи. Все его предки, насколько он мог знать, были из той прослойки, которая именовалась интеллигенцией. И казалось, все они — учителя, юристы, врачи, художники — собрались вместе и гневно смотрят на своего непутевого потомка, на первого в их роду душегуба... Лысый пошевелился, что-то замычал и даже попытался подняться. Это несколько приободрило Максима — одним трупом на его совести меньше... Не дожидаясь, пока к его противнику вернется боевой дух, победитель рванул на груди рубаху, располосовал ее и связал невнятно матерящегося бандита. Пока Макс занимался непривычным для себя делом, встал тот, кого недавно избивали. Спасенный был неопределенного возраста. Синяки на лице и всклокоченные, чуть седые волосы делали его похожим на вокзального бомжа. Одежда, особенно после долгого ползанья по болотистой лужайке, тоже соответствовала образу бездомного бродяги. Подходило все, кроме глаз и выражения лица. Максим вспомнил фразу из знаменитого фильма: «У тебя же, Шарапов, десять классов на лбу написано!» Так вот, у спасенного бомжа на лбу было не только десять классов, и даже не высшее образование, а минимум — аспирантура физмата. Морщась, он ощупал свои ребра и удовлетворенно заметил: — Все цело. Я так и думал... Убивать меня они не собирались. Им меня живого заказали... Он вдруг резко повернулся к своей машине и, пошатываясь, поспешил к тому месту, где, почти уткнувшись в лобовое стекло, лежал на руле водитель. Пулевое отверстие в районе виска с очевидностью говорило, что пульс можно не прощупывать. «Бомж» повернулся к подошедшему Максиму: — Жаль парня... Простите, я вас даже не поблагодарил. — Пустяки. — Хорошенькие пустяки. Это профессионалы. Один троих стоит. Считайте, что вы одним махом девятерых уложили... А я и спасибо вам не сказал, и не представился... Иванов Иван Иванович. Максим улыбнулся. Псевдоним был очень очевидным, из разряда: Иванов — Петров — Сидоров... И еще: бомж Иванов, называя свое имя, шаркнул ножкой и наклонил голову. Ну прямо как в пажеском корпусе или в английском королевском клубе. — Меня зовут Максим. Честное слово! — Верю... Только зря вы, Максим, тому типу автомат оставили. Хоть правая рука ему не подчиняется, но... Вот он и глаза открыл. Максиму опять полегчало. Второй труп соскочил с его совести, и предки уже смотрели на него не так сурово. Автоматчик был ранен в плечо. Причем навылет. Рана не простая, но далеко не смертельная. Только бы кровью не истек. Пока возились с перевязкой, на поляне появился третий «труп». Он шел с поднятыми руками и с простреленным ухом. От удара затылком о березовый корень и от выстрела в упор он оказался в полном шоке. Ему бы в лес бежать, а он шел к тому, кто только что стрелял в него. |